Шрифт:
Мы с Кириллом не реагируем. Тогда моя подруга добавляет:
– Или просто где-нибудь потеряюсь.
Мы по-прежнему молчим.
Кир смотрит на меня.
Я смотрю на него.
И он, наконец, задает, главный вопрос:
– Матвей - мой сын?
Я киваю.
И невольно вжимаю голову в плечи. Он, наверное, сейчас начнет орать…
Я его не боюсь. Я тоже умею орать.
Но я очень хорошо понимаю, что у него есть право упрекать меня.
Я скрыла от него ребенка. Он даже не подозревал, что у него есть сын. Он пропустил два с половиной года его жизни.
На месте Кира я бы меня убила…
Я вглядываюсь в его лицо и вижу на нем целый клубок сменяющих друг друга эмоций. Облегчение - как будто Кир боялся, что я скажу: “Нет”. Удивление - как будто он не может в это поверить. Какая-то злая грусть - он злится, что я скрывала от него Матвея.
И - радость. Самая главная эмоция на лице Кирилла - радостное изумление. Как будто он только что получил подарок, о котором не мог даже мечтать.
Точно такое выражение я видела на лице Матвея, когда купила ему кровать в форме гоночной машины…
Боже, как они все-таки похожи!
– Почему ты мне не сказала?
– Я думала, что ты…
– Кусок говна?
Я киваю. Честно говоря, именно так я и думала…
– Каким бы я не был, я отец! Ты должна была сообщить мне! Это нечестно!
– Ты не хотел детей. Они не входили в твои планы.
– С чего ты это взяла? Разве я такое говорил?
– Говорил.
– Что?!
– За несколько месяцев до того, как мы расстались… помнишь, у меня была задержка?
– И что? Я сказал, что не хочу детей?
– Ты вел себя так, как будто хочешь, чтобы я сделала аборт.
– Что за чушь! Да, я тогда растерялся. Это было неожиданно. Я распланировал свой карьерный рост и нашу будущую жизнь. А меня всегда выбивает из колеи, когда что-то идет не плану. Ты же знаешь…
Я пожимаю плечами.
Распланировал он все, видите ли… Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах!
– Да, я тогда не думал о детях. Не был готов к беременности. Но ты и не была беременна! Если бы тест оказался положительным, все сразу изменилось бы.
– Уверен?
– Абсолютно! Моя вина в том, что я растерялся. И не сумел это скрыть. Мне просто нужно было время, чтобы принять новую ситуацию. И я бы… Я был бы счастлив! Я бы перестроил планы. Я бы никогда не заговорил об аборте… Не надо делать из меня монстра!
– Пойдем выпьем кофе, - говорю я.
– Чего мы стоим в прихожей...
Я веду Кира на кухню. Люси нигде не видно. Я пытаюсь включить кофеварку, но у меня ничего не получается. Я внезапно забыла, как ей пользоваться…
Кир оказывается позади меня. Протягивает руку и касается моего плеча. Я вздрагиваю.
– Нужно нажать эту кнопку, - говорит он.
– Нет, кажется, ту, - возражаю я.
– Поверь мне, эту. Я программист, я знаю. Ты можешь просто мне поверить?
Последние слова он произносит с чрезмерной запальчивостью. И я понимаю, что говорит он совсем не о кофеварке.
– Не знаю, - пожимаю плечами я.
– Я ничего не знаю…
– Не страшно, - рука Кира ложится на мое плечо.
– Мы во всем постепенно разберемся. Когда начнем жить вместе…
Он опять о своем!
Что за безумная идея?!
41
Кирилл
Моя рука на ее плече.
Меня разрывают противоречивые желания. Я хочу обнять ее… Или резко встряхнуть за плечи и, наконец, дать волю эмоциям.
Яна скрыла от меня беременность. Она не сообщила мне о рождении сына. Нашего сына! Моего маленького глазастого лягушонка. У которого такие же глаза. И брови. И привычка хмуриться…
Матвей - мой родной сын!
Эта невероятная новость как будто доходит до меня частями.
Еще один этап. Последний. Яна все подтвердила. У меня есть ребенок… И ему уже…
– Сколько Матвею? Два с половиной?
– спрашиваю я.
– Он никак не мог родиться второго августа!
– Его день рождения второго февраля, - лепечет Яна.
– Значит, ты узнала о беременности вскоре после того, как я уехал. Ты могла мне сообщить! Почему ты не сделала этого?
– Нет, не могла. Ты уехал! Сбежал!