Разозлившись Филипок что-то прошептал, после чего достал из своей сумки какую-то бумагу, это было старое пожелтевшее письмо: Милый Медрос, пишу тебя эти слова потому что люблю, каждый раз когда ты приплываешь ко мне, мое сердце наполняет радость, жду твоего скорейшего возвращения, твоя Хельга.

— А ну отдай, — вскричал капитан, это было его письмо, он не мог понять, как оно оказалось в руках этого мальчугана. На его лице появился страх, он боялся потерять свою любовницу.

Мальдор забился в смехе.

— Это письмо я отдам Квинте, а ты возьмешь ее на борт, ты человек женатый, — Филипп достал из кармана документ капитана и бросил ему в лицо. — Интересно что скажет Хельга когда, узнает что у тебя есть жена.

— Не говори ей.

— Ты знаешь мое условие, ухмыльнулся Луциан.

— Хорошо, черт с тобой, я возьму ее на борт, — выругался капитан, затем плюнул на каменную брусчатку.

— Вот так, и смотри мне, негодяй, если через неделю от Квинты не придет письмо, что она жива и здорова, то я все расскажу Хельге, запомнил?

— Да-да, только держи язык за зубами, — рявкнул капитан.

— Я вижу тебе это письмо дорога, так вот оно будет платой за доставку на остров, когда она будет там ты его получишь.

— Сволочь, проезд стоит денег.

— Я могу отнести его твоей жене, хочешь? — с ухмылкой на лице спросил Филипок.

— Чтоб тебя кракен съел, — выругался капитан. — Ладно, деньги, хрен бы с ними, от одного пассажира не обеднею, возьму ее без денег, но письмо пусть вернет.

— Она подумает, — вскричал Филипок.

— В каком смысле подумает? — завопил капитан.

— Я пошутил, расслабься старик, ты лучше скажи где ты два зуба потерял? Ударился об причал? — рассмеялся Луциан.

— А ты мне в рот не заглядывал, — с ненавистью он взглянул на Филипка.

— А ты доставь девушку на остров, а то твоя жена узнает об измене и лишит тебя остатков зубов.

Капитан тактично промолчал.

— Спасибо тебе Филипок, — проговорила Квинта.

— Вот-вот, а ты говорила не лезь, ладно я пошел в трактир, зайду к Хельге.

— Эй, ты куда? — вскричал капитан.

— Мне комнату нужно снять.

Филипок ушел, а Квинта простилась с Мальдором и шагнула на корабль.

Антонио

Он очнулся ранним утром, крик петуха за окном разбудил его.

Ему снова снилась Квинта, она будто звала его.

Мужчина оделся и торопливо покинул храм, вышел на улицу, где в полной тишине прошелся в сторону порта. Там уже во всю работали местные оборванцы, они таскали мешки с корабля на корабль.

Он пришел на причал и смотрел на приходящие корабли.

— Возможно где-то там моя Квинта, — прошептал он. Его плеча коснулась нежная рука.

— Все же моя? — слезы стекали по ее щекам, она рыдала, от счастья.

— Чего ты? — спросил он прикасаясь к ее лицу.

— Ты назвал меня своей, — все эти дни я ждала этого, я думала, представляла как ты меня примешь, и даже подумать могла что все будет именно так.

— Твою деревню сожгли?

— Откуда ты знаешь? — удивилась она.

— Я видел сон, похоже наша связь куда большая, чем я думал.

— Да, ты ведь не из этого мира, но судьба все же свела нас.

— Откуда тебе известно, — удивился он.

— Твои повадки, отношения к людям, они вовсе иные, здесь человек-человеку волк, а ты добрый, к тому же не знаешь местные порядки, обычаи, как ты удивился, когда узнал о драконах. А потом однажды ночью я увидела иной мир, твой мир, он не такой, как наш, железные змеи там возят людей по сотворенным из стали дорогам. Железные драконы доставляют людей по воздуху, наверное тебе трудно потерять все это?

— В какой-то мере да, но встретив тебя, я понял, что не жалею о своем выбора отправиться сюда, — он нежно сжимал ее в объятиях. Девушка продолжала плакать.

— Помнишь ты говорила, что хочешь стать моей женой.

— Да, — взглянув ему в глаза сказала девушка.

— Я возьму тебя в жены и буду любить тебя, до скончания века.

— Но как же обет?

— Нет никакого обета, прости я обманул тебя, а теперь скажи, ты не передумала?

— Нет, вовсе нет, я стану твоей женой, отныне и навсегда, — проговорила девушка. Улыбка сливалась со слезами, она крепко сжимала его. Он поцеловал ее, нежно прикоснувшись к ее губам. По телу пробежала дрожь, она схватила его, страстно целая.