Шрифт:
У папы она есть.
А ещё я вспоминала, как к нему относилась мама, и сравнивала её поведение с поведением Нины. Разница была настолько огромной, что у меня сжималось сердце, когда я представляла, каково пришлось им всем. Отцу, Нине и маме.
Имею ли я право их осуждать?..
Ближе к часу ночи Нина пошла укладывать Серёжу, а мы с папой убирались на кухне. Он мыл посуду, я вытирала и складывала её стопочкой на столе.
И неожиданно, поглядев на его уже начавшие седеть виски, спросила:
— Пап, а зачем ты меня пригласил?
Он поднял голову и посмотрел на меня такими же, как у нас с Серёжкой, глазами.
— Потому что ты моя дочь, Ника.
— Но раньше не приглашал. Если не считать прошлого года.
— Ника… — Отец на секунду опустил глаза, но затем поднял их вновь. — В первый год я не позвал тебя, потому что ты всё равно бы не пошла. Нина всегда очень хотела познакомиться, но мы оба понимали, что это невозможно. Тогда это было невозможно.
Я кивнула.
Да. Он прав.
— А на следующий год Нина только-только родила. Мы ничего не отмечали, никого не звали. Потом я собирался, но ты сама мне сказала, что пойдёшь на вечеринку к однокурсникам, и я не решился тебя тревожить.
Теперь уже я опустила глаза.
— Я думала, что не нужна тебе.
— Ну что ты. — Папа сделал шаг вперёд и обнял меня. — Я знаю, я виноват. Я уделял тебе очень мало внимания последние годы. Серёжка сильно выматывал, Нина часто болела, и у меня просто не было сил. Я знаю, это не оправдание, но…
Я погладила его по плечам.
Я очень многое могла бы сказать. О том, как мне было плохо и одиноко. О том, как я плакала по ночам, как считала, что виновата в их с мамой разрыве. О том, как я скучала по своему детству… и своему счастью.
Да, я многое могла бы сказать. Но вместо этого сказала лишь:
— Я рада, что ты счастлив, пап.
Потому что на самом деле это было единственным, что имело значение.
8
Я ушла домой утром, сразу после того как Серёжка проснулся и, рассмотрев все подарки от Деда Мороза, сел завтракать. Мне не хотелось есть, но я предполагала, что Еноту как раз очень хочется, поэтому попрощалась с папой, братом и Ниной и отправилась к себе.
На улице было свежо, морозно и… пустынно. Тихо-тихо, как в сказке или во сне. Только теперь подобное молчание мира вызывало у меня не тоску, а улыбку.
Я достала мобильный телефон и набрала мамин номер. Я уже говорила с ней накануне, но тогда всё было по-другому.
— Привет, мам. С наступившим.
— Никуля! — голос её был весёлым и благодушным, как и всегда. Только раньше меня это раздражало, а теперь — нет. — Ну как ты? Всё в порядке?
Она тревожилась. Знала, что я пойду на Новый год к папе, и немного переживала.
— Да, всё хорошо. У меня, оказывается, чудесный братик.
— Да-а-а, — голос её вновь повеселел, — Слава присылал фотографии, очень милый мальчик, и на тебя похож. Точнее, вы оба похожи на Славу. Сразу видно, чьи дети.
Я ожидала, что мама спросит, как мне Нина, но она не спросила. Возможно, боялась услышать ответ, а может, ей просто было безразлично.
Я поинтересовалась, как она сама провела новогоднюю ночь, и мама радостно защебетала. Я слушала, кивала, улыбалась, наслаждаясь просто самим звуком её голоса.
Счастливого голоса.
Когда мы жили вместе, я почти никогда не слышала у неё такого голоса.
— Мам… я рада, что тебе хорошо, что ты счастлива.
— Спасибо, Никуля, — ответила она тепло, и я положила трубку.
Имею ли я право осуждать родителей?
Нет.
Виновата ли я в том, что всё случилось именно так?
Нет.
Злюсь ли я на них теперь?
Нет.
Я вздохнула и медленно пошла к автобусной остановке, оглядываясь по сторонам и улыбаясь искрящемуся снегу, украшенным витринам магазинов и редким прохожим, каждый из которых говорил: «С Новым годом!»
Да. С Новым годом. С по-настоящему Новым годом, оставившим позади всю застарелую обиду на родителей.
Я наконец смогла принять их такими, какими они были и есть.
Каждый человек имеет право на собственное счастье. Они построили мне счастливое детство, а потом ушли склеивать свои разбитые судьбы и пытаться нагнать упущенное время. Да, они меня бросили. Но всё же они поступили правильно. Лучше поздно, чем никогда.
Пусть будут счастливы. Пусть.
С того дня всё постепенно начало меняться.