— Никто её не выгонял, — покачал головой боярский сын. — Это её решение.

— Ага. А то, что главой ветви вдруг стал внук Михаила Васильевича — это нормально?

— Главой всё равно кто-то должен был стать. Так почему не он?

— А почему не я?

— Что?

— Почему не я стал главой? — пояснил я. — Ведь я был бояричем Младшей ветви. Я сражался за честь нашего рода. И победил к тому же. Пред богами победил. И всё это на глазах у воинов Младшей ветви. И знаешь что, Артём Романович? Им понравилось. Они видели, — выделил я интонацией, — во мне своего боярина. А теперь, спустя каких-то пару дней, меня гонят из рода. Так что не виновать меня. Ищи виноватых в другом месте. Можешь присмотреться к главе рода, например.

— Да как ты смеешь! — заскрипел зубами Снигирёв.

— Да так и смею, — пожал я плечами. — Мне теперь терять особо нечего. И не надо за оружие хвататься! А то дядя Саша увидит, и придёт тебя в землю вбивать.

— Чуть что, так сразу за Сильнова прячешься? — скорчив презрительное выражение на лице, поддел меня собеседник. — И после этого себя ещё боярином называешь?

— Дурак ты, Артём Романович, — беззлобно хмыкнул я. — Пусть уж тебя мой боярский сын на место ставит. Ему тебя жалко, по старой дружбе. А я же, если что, просто убью!

Снигирёв несколько секунд пялился на меня, словно надеялся увидеть следы сумасшествия на лице. А потом как-то неуверенно пожал плечами и отошёл подальше. Чему я был только рад. Хреновый из него собеседник получился. Да и человек он, как мне кажется, так себе.

Китайцы с радостью приняли моё предложение. Даже какую-то делегацию хотели ко мне отправить. С благодарностями. Но я отмахнулся. Сказал, что потом поговорим. Завтра или послезавтра.

Боярский сын Сильнов с нами сегодня не поехал. Договорился с китайцами, дождался, когда небольшой караван из телег с нашим добром тронется и отправился домой. Собирать вещи и говорить с жёнами.

Снигирёв и воины больше не пытались препятствовать ни нам, ни китайцам. Мне показалось, что он напротив — обрадовался что китайцы уезжают и не бузят. Им даже разрешили забрать своих лошадей из конюшен. Ну, тем у кого были лошади. Мы их, правда, дожидаться не стали. Объяснил что и где, оставил одного из своих бойцов, чтобы мог говорить от моего имени в деревушке, и потихоньку поехали.

За всеми этими сборами я только на полпути вспомнил, что так и не спросил у Васьки про Егора.

Оказалось, что Зареченский ещё вчера утром уехал. Сказал, что ненадолго в одну из деревень рода. Что-то связанное со стрелами. Но так до сих пор и не вернулся.

Странно. Хотя, он парень взрослый. Может у какой молодки заночевал. А то, что про убойные стрелы вспомнил — молодец. А найти меня — он найдёт. В крайнем случае завтра у гимназии встретит.

Чёрт! Ещё и гимназия! Идти туда завтра совершенно не хотелось. Но надо. Чем быстрее я договорюсь с бароном о молчании, тем лучше. Да и, если честно, не помешает немного отвлечься от всего происходящего. А что, кроме учебы, может как следует промыть мозги подростку?

Ночь на новом месте, несмотря на хлопоты переезда, прошла на удивление спокойно. Слуги княгини и в самом деле успели полностью приготовить усадьбу к комфортному проживанию. И к нашему заселению уже ничего не напоминало о недавней бойне, что разразилась в этих стенах.

Ко всему прочему в доме сохранилось великое множество всяческого добра. Всё мне рассматривать было некогда, но вот мимо оружейной комнаты пройти не смог. Чего тут только не было! Мечи, шпаги, сабли, булавы и копья. Встречалось даже какое-то экзотическое оружие. Скорее всего — это была даже не оружейная, а зал трофеев. Хотя, зачем бывшему хозяину пришло в голову развешивать на стенах дешёвые мечи, которые на фоне остальных смотрелись откровенно бледно, никак не пойму. Может он с каждого убитого оружие собирал и складывал? Как хомяк?

Впрочем, не важно. А важно то, что я нашёл себе меч по руке. Точнее — целых два меча.

Они были выполнены в одном стиле и явно являлись парой. Основной, с длинным прямым клинком, украшенным непонятными узорами. Явный одноручник. Второй — чуть короче. Но, несмотря на это, с более длинной рукоятью. Как у полуторника.

Помимо самих мечей, к ним прилагалось и довольно интересная система ремней, для ношения основного меча за спиной. Про то, как эти клинки лежали в руке, я вообще промолчу. Они словно были созданы специально под мою теперешнюю силу.

В общем, мечи я прихватизировал. А шпага заняла их место в зале бессмысленных трофеев.

Утром отправились в гимназию. Васька тоже не захотела оставаться дома. Сказала, что грустно ей тут. Я, само собой, возражать не стал. Хочет учиться — флаг ей в руки.

Сам я, правда, учиться совсем не горел желанием. До сих пор так и не смог привыкнуть к этому. Странные предметы, занудные преподаватели… Ну их! Потому и сидел на уроках с отсутствующим видом и думал о своём, не замечая ничего вокруг. А на большой перемене без промедления направился в столовую, в надежде застать там Ганса, барона фон Бюхеля.