Владимир Северский

Глядя на этого Гришаню, я почувствовал, что потихоньку зверею. Моя фамильная ярость довольно давно не проявляла себя. Видимо личность Маркуса, что так до конца не исчезла, как-то её нивелировала.

Но сейчас! Меня буквально затрясло от гнева. На род Дёминых. На боярского сына Сильнова. На бояр Ивана и Михаила, которые всё пытались использовать меня в своих целях, а как не получилось, то решили выкинуть за порог. Как щенка ненужного. Осталось только пинка дать, для ускорения.

Но особенно я разозлился, поймав взгляд этого Гришани. И столько в этом взгляде было злорадства, что захотелось попросту срубить ему голову.

Конечно, объявлять войну роду Дёминых я не собираюсь. Но и стерпеть такое не смогу. Уж не знаю, то ли боярское звание своё берёт, то ли я слишком вжился в образ боярича, на которого равняются его воины…

Выпрыгнув из экипажа я, словно не замечая направленных копий, обошел шлагбаум. Затем прошел мимо слегка растерявшегося дяди Саши и оказался лицом к лицу с Гришаней.

— А ты не много на себя берёшь, воин? — почти спокойно спросил я, глядя ему в глаза. И с удовольствием заметил, что злорадство и некое торжество от своей крутости, начало в его взгляде уступать место опаске. Он не мог не знать, что я победил боярина Каганова. И не боялся меня, лишь будучи прикрыт другими бойцами рода. Но вот теперь, когда я стою вплотную…

— Приказ у меня! — хрипло выкрикнул он, поглядывая мне за плечо. На воинов, которые, по идее, не должны были пустить меня так близко к его драгоценной тушке. Уж не знаю, что он там увидел, оборачиваться я принципиально не стал, но чуть-чуть уверенности к нему вернулось. — Приказ! И не тебе, чужак, что-то решать на этой земле! Боярин Михаил приказал не пускать — мы выполняем.

Если бы он на этом остановился, то я, наверное, сдержался. Но этот идиот, видя моё молчание, вдруг громко добавил:

— Проваливай! Ходят тут всякие! По…

Договорить я ему не дал. Ударил коротким боковым в челюсть. Причём даже не стал вкладывать в удар всю новоприобретённую силу. Просто показал, кто тут кто.

Но несмотря на это Гришаню крутануло в сторону и он, не удержавшись, плюхнулся на колени.

— На кого пасть открыл, смерд? — зло спросил я. — Знай своё место!

— Ах тыж! — выкрикнул он и, неловко поднявшись, схватился за висевший на поясе меч. — Нападение!

Выхватить меч из ножен я ему так же не дал. До смертоубийства всё же тоже не хотелось доводить. Поэтому ударил ногой в грудь. В стиле «Это Спарта!». И вот теперь я не сдерживался.

Мда… От удара Гришаня сложился вдвое и улетел, словно его машина сбила. Причём ему не повезло ещё и в том, что в направлении его полёта дорога заканчивалась, и имелся довольно крутой склон. Поэтому вначале он летел по прямой, а потом падал вниз и катился. И что-то мне подсказывало, что быстро этот тип не встанет.

Я же, не теряя времени, развернулся к десятку с копьями и послал в них заклинание «Головокружение». Простенькое. Незаметное обычным взглядом. Оно на короткое время заставляло почувствовать человека, что такое качка в море при шторме. Причём действовало не на всех. Даже в моём мире достаточно подготовленный человек мог его проигнорировать. Если у него, конечно, был хороший вестибулярный аппарат. А в этом мире… Сейчас и узнаем.

— Живьём! — крикнул я своим бойцам, срываясь с места.

Уточнял я не зря, потому что Михалёв с подчинёнными уже практически вступили в бой. И человеколюбием они явно не страдали.

Заклинание не подействовало на троих. Но они тоже отвлеклись, глядя на то, как их товарищи вдруг потеряли равновесие. И именно этих троих я и атаковал первыми, предварительно навесив на себя «Ускорение».

Первый из воинов всё же заметил моё движение и попытался ткнуть копьём. Но я даже уворачиваться не стал. Потому что это было чертовски медленно! Хотя у воина явно был не первый ранг. Просто я двигался наверное с такой же скоростью, как тот воин, что погиб от стрелы Егора на пасеке. И напади на меня сейчас кто-то подобный, то я уже не стоял бы на месте, пытаясь сообразить где противник.

Левой рукой я увёл копьё в сторону и, подпрыгнув, в лучших традициях муа-тай, пробил коленом в голову.

Приземлившись, сразу же присел, пропуская над головой ещё одно копьё. Резко выпрямился, подбил нападавшему ногу и добил локтём.

Третий воин хоть и не попал под «Головокружение», но среагировать никак не успел. Растерялся. И я двумя ударами отправил в беспамятство и его.

В итоге после этой молниеносной атаки на ногах, из всего десятка, остался лишь один. Остальных мои бойцы уже положили и вырубили. Некоторых, похоже, излишне жёстко. Но жить определённо будут.