— Остановитесь! Именем рода!

Строй бойцов, что всё ещё был в боевой готовности, странно зашевелился. Воины закрутили головами, не понимая, что происходит. А затем двое из них — в первом ряду, вдруг буквально вылетели вперёд и даже пробежали несколько шагов, прежде чем смогли затормозить. А в образовавшуюся брешь прошли две девушки.

И Василиса и Эльза явно были готовы к чему угодно. Обе активировали «Кольчуги» и наглядно иллюстрировали контраст между льдом и пламенем. Правда, если немка на первый взгляд казалась спокойной, то Васька просто пылала гневом.

Пройдя мимо растерявшегося Снигирёва, девушки встали рядом со мной и развернулись лицом к угрозе.

Я думал, что Василиса сейчас начнёт ругаться в своём излюбленном стиле. Но нет. Она заговорила с пугающим спокойствием в голосе, которое абсолютно не вязалось с её внешним видом.

— Что вы творите, воины? Вам не стыдно? Не стыдно выполнять распоряжения, которые идут во вред роду? Против кого вы обнажили оружие? Против Маркуса? А знаете ли вы, что он, вместе с верными людьми, малым числом сражался против множества степняков?

Судя по некоторой растерянности на лицах бойцов, они знали. А Васька продолжила.

— Он сражался, когда на нас подло напали. Он не сдался и смог победить. А потом, узнав, что за нападением стоит боярин Каганов, поехал и убил его! Лично! На Суде богов! Он вступился за честь всего рода Дёминых. Не только бояр и детей боярских, но и простых людей. Теперь никто не сможет сказать, что на наш род можно безнаказанно нападать. Точнее — не могли бы сказать! Потому что дед Михаил всё-таки выгнал его из рода! Выгнал! — всё больше распалялась Василиса. От первоначального спокойного голоса не осталось и следа. — Даже княгиня, чей подданный был убит, согласилась, что Маркус был в своём праве. И что он достоин боярского звания. А вот Михаил Васильевич заявил, что такой боярин ему не нужен. И сейчас, глядя на всех вас, я понимаю, что и вам не нужен честный и достойный боярин! Вы выполняете бесчестный приказ деда Михаила и выгоняете Маркуса на улицу. Готовы убить его ни за что! Почему? Лишь от того, что так повелел старик, которому уже не дорог свой род?

— Боярышня! — неожиданно перебил её Артём Романович. — Мы не выполняем приказ главы рода.

— Как? — растерялась Васька. И даже «Кольчугу» от неожиданности деактивировала.

— Мы выполняем приказ его внука — Ильи Дёмина, — пояснил Снигирёв. И с явной неохотой добавил: — Нового главы Младшей ветви.

О как! Судя по ропоту среди воинов Дёминых, а к этому времени вокруг собрались практически все, оставив на время несчастных китайцев, они были не в курсе.

Да я и сам удивился. Илья — старший внук Михаила Васильевича. Ему, если не ошибаюсь, почти восемнадцать. Маркуса он традиционно не любил, поэтому знал тот его плохо. Соответственно и мне мало что о нём известно. Но одно я знал точно — Ильи не было в княжестве уже довольно давно. А тут вдруг вернулся, да ещё и стал главой Младшей ветви.

Неожиданно. Очень. Особенно для Василисы.

Впрочем, сестра быстро справилась с удивлением. Обвела собравшихся вокруг нас людей долгим взглядом, горько усмехнулась и сказала:

— Может оно и к лучшему. Значит и я теперь роду не нужна!

— Боярышня… — растерянно произнёс дядя Саша. — Да как же так?

Из всех присутствующих у боярского сына Сильнова вид был, пожалуй, самый ошарашенный. Что и не удивительно — он же сам как раз из Младшей ветви. Авторитетный человек. И вот так, из третьих рук, узнаёт, что у них теперь новый глава.

— А вот так, дядь Саш, — развела руками Васька. А затем, повысив голос, обратилась к воинам: — Подите прочь! Может я уже и не боярышня, но всё ещё урождённая Дёмина! Потому не мешайте нам собирать вещи — мы уезжаем!

И пошла вперёд. А бойцы рода перед ней расступались.

Сориентировавшись, я пошёл следом, махнув рукой своим, чтобы следовали за нами. Войны уже определённо не будет.

Александр Сергеевич шёл рядом. И вид имел всё ещё пришибленный. Но и сдаваться сразу не собирался.

— Как же так, боярышня? — догнал он Ваську. Видимо, кроме этого он ничего путного сказать не мог.

— Ой, молчи дядя Саша, — отмахнулась сестра и хлюпнула носом. А потом внезапно остановилась и посмотрела на меня. — Маркус… Ты ведь не против, если я поеду с тобой? Я понимаю, что больше тебе никто… Но и оставаться тут… С этим…

Быстро приблизившись, я обнял девушку и прижал к себе. И только тогда Василиса позволила себе разрыдаться.

А боярский сын Сильнов всё стоял рядом и чуть слышно повторял, как заклинание:

— Как же так? Да как же?

Сборы заняли часа четыре. И то, только потому, что Михалёв отправил бойцов за телегами в ближайшую деревушку.

Я большую часть этого времени стоял рядом с домом и смотрел на китайцев. Они сбились в кучку и выглядели такими же растерянными, как совсем недавно Александр Сергеевич.

В другой ситуации я бы обязательно подошёл и спросил, что у них стряслось. Но сейчас… Не до того было. У самого такое творится, что хоть стой, хоть падай.