— Р-р-р, — сказала Киска.

— А… А чего тогда? — как-то растерянно спросил меня Сильнов.

— Так получилось, — развёл я руками.

— Мя, — согласилась со мной рысь.

— Так это всё меняет! — неожиданно приободрился Александр Сергеевич. — Нападение на княжью кровь! Нам потом никто и слова не скажет. Надо выдвигаться!

И он побежал отдавать распоряжения воинам.

— Ага, — кивнул я, задумчиво глядя на огромную кошку. — Киска… Хм… Ханна. Ты же видела всё, что тут происходило?

— Мя, — кивнула она.

— Могу я попросить тебя об этом молчать?

— Мя.

— Я понимаю, что это… Как сказать-то?

— Мя-мя!

— Хм…

— Р-р-р!

— Обещаешь?

— Мя-яр, — раздражённо мяукнула рысь и ударила лапой себя по губам.

— А-а-а, говорить не можешь! Ну это может и к лучшему…

— Р-р-р!

— Да не переживай! — улыбнулся я. — Это же не навсегда!

— Мря, — пригорюнилась Киска. Мне даже жалко её стало. Присев на корточки, я аккуратно почесал за пушистым ушком. А рысь неожиданно заурчала. Но длилось это недолго. Видимо, поняв, что именно она делает, Ханна тряхнула головой и возмутилась: — Мя-яр-р!

— Извини! — немного смутился я. — Сейчас выделю людей, отвезут тебя домой. Хорошо?

— Мур, — кивнула она.

— Ну вот и славно, — облегченно выдохнул я. — А у меня ещё дела на сегодня есть.

Тем временем два бойца, прибывших с Сильновым, подошли к экипажу и принялись впрягать в него своих лошадей.

Сам боярский сын о чём-то негромко спорил с Фроловым. Десятник упрямо мотал головой и указывал на разбросанные повсюду трупы. Видимо не хотел нас отпускать. В итоге Сильнов от него просто отмахнулся и снова подошёл ко мне.

— Я с твоими людьми двоих своих пошлю, — сообщил он. — На всякий случай. Да и лошадей потом заберут.

— Хорошо, — согласился я. Хотя вначале планировал взять Михалёва с собой. Но, поразмыслив, решил, что и в самом деле пусть сопровождают Ваську. Да и Ханну надо домой завезти. Если её там, конечно, узнают. Вроде как вечером дочку на танцы отправляли, а среди ночи им огромную кошку привезли.

Словно поняв, что я о нём думаю, Михалёв подошел к нам.

— Боярич, — заговорил он, — ты нас с собой не берёшь?

— Нет. Охраняйте Василису. И Ханну домой доставьте.

— Но боярич… — заупрямился десятник.

— Не обсуждается! — отрезал я. — Вам надо силы восстанавливать, а ты своих людей в ещё один бой кинуть хочешь?

— Так раненые пусть едут. А остальные в порядке.

— Не переживай, десятник! — хлопнул его по плечу Сильнов. — Ничего с твоим бояричем не случится. Я прослежу.

— Так ты и сам, боярич, только из боя, — проигнорировал его Михалёв. — И в другой тут же собираешься.

— Никто его в бой не пустит, — нахмурился Александр Сергеевич. — Других воев хватает.

— Но…

— Всё! — отрезал я. — Охраняй Ваську. Доставь домой Ханну. Я на тебя рассчитываю!

— Слушаюсь! — недовольно отозвался десятник и отошел к Василисе, которая как раз присела на корточки возле Киски и что-то ей доказывала, активно жестикулируя. Похоже что уговаривала забраться в экипаж. А Ханна всё ещё стеснялась. Хотя, чего тут стесняться? Красивая кошка получилась.

— Надо бы трофеи собрать, — оглядевшись, сказал я.

— Я Тёткина с его людьми тут оставлю, — пояснил мне боярский сын. — Пусть Соболя дожидаются. Заодно и трофеи соберут.

— Хорошо. Ещё бы…

— Маркус! — перебила меня Василиса. — Ты куда это собрался снова?

— Так надо, Вась, — вздохнул я. Как же надоело со всеми спорить! Усталость и так никуда не уходила, а сейчас словно навалилась на плечи с удвоенной силой. А ко всему прочему ещё и голова разболелась.

— Кошку так свою называть будешь! — зло отозвалась сестра. И добавила уже мягче: — Знаю, что надо. И потому с вами поеду.

— Даже не обсуждается, — покачал головой я. И вскинул руку, останавливая готовую разразиться гневной речью боярышню: — Ты проконтролируешь, чтобы Ханну отвезли домой. И успокоишь её семью, как представительница нашего рода. Ты же не хочешь, чтобы её только бойцы сопровождали?

— Гад ты, Марк! — надулась Василиса.

— Эльза с вами поедет, — продолжил я. — И сразу скажи ей, что если она тоже попробует спорить, то я на месяц запру её в подвале! Достали, блин!

— Эмм, боярич, — осторожно обратил на себя внимание Егор, который от меня далеко старался не отходить.