Теперь же Кагановы пошли наперекор воли княгини и проиграли.

Поединок, на который Сергей вызвал Дёмина, был проигран. А сына ещё и унизили на глазах всей гимназии. На глазах детей тех людей, которых боярин Каганов искренне ненавидел.

Тогда он пошёл к княгине. Особо не рассчитывая на удачное разрешение конфликта, он потребовал нового поединка. Теперь с оружием. От которого молодой Дёмин посмел отказаться, лишь усугубив обиду и унижение.

И княгиня пошла на встречу, надавив ради рода Кагановых, на сильнейший боярский род Дёминых.

Но новый поединок был снова проигран. А сын потерял руку, невесту и волю к жизни.

Его кровь и плоть, единственный наследник и будущее рода, попытался покончить с собой. Он не хотел дальше жить, понимая, что без руки никогда не станет великим мечником. А к этому он стремился всегда. И даже в столь юном возрасте уже почти был равен отцу.

Тогда Руслан снова пошёл к княгине. За справедливостью. Но в ответ услышал лишь: «Сам виноват!»

И в тот момент боярин понял, что больше князьям Ульчинским не угоден. А виноват в этом какой-то приёмный мальчишка из ненавистного рода Дёминых.

По хорошему, боярину Каганову следовало бы выждать пару лет, и лишь затем мстить. Чтобы про историю с сыном все успели забыть и никто не догадался бы, кто виновен в смерти Маркуса Дёмина.

Но если выжидать, то своего сына спасти уже не получится. Воля к жизни к нему так и не возвращалась. И Руслан надеялся, что смерть врага в этом поможет.

Каганов поскакал в степь. За прошедшие десятилетия его род успел породниться со множеством сильных степных семей. Потому что местные бояре не хотели отдавать своих дочерей «грязному потомку кочевников».

Благодаря такому отношению бояр, родни в степи у Каганова было теперь очень много. И он отправился к самым сильным. За помощью.

После нескольких часов торгов помощь была обещана. И младший сын хана Кочей пообещал, что больше у Руслана нет врага. А Руслан поверил.

Вечером после княжеского приёма, на который самого Каганова так и не пригласили, Руслан сидел в своей городской усадьбе и с нетерпением ждал вестей.

Но вместо добрых вестей пришли вестники смерти!

Пять десятков закованных в сталь воинов из рода Дёминых, взяли его усадьбу за несколько минут. Перебили охрану и слуг.

Жена, не желая позора, убила двух своих дочерей и зарезалась сама.

А Сергей… Сын поступил как мужчина. Он взял меч в левую руку и встал на защиту дома.

И вот теперь Руслан Каганов со связанными за спиной руками, стоит на коленях возле крыльца родного дома в окружение воинов ненавистного рода.

А рядом с ним лежит обезглавленное тело сына.

— Кто это сделал? — чуть слышно спросил он.

Но его не услышали.

— Кто это сделал? — закричал боярин, пытаясь разорвать путы.

— Это сделал ты, Руслан, — ответили ему.

Каганов поднял голову, нашёл взглядом говорившего и скривился от ненависти.

Боярский сын Сильнов. Верный пёс Дёминых. Из младшей ветви. А рядом с ним стоит виновник всех бед рода Кагановых. Маркус Дёмин.

С усталым лицом, весь в пыли и крови, этот боярич бесстрастно взирал на то, что устроили его люди.

— Это сделал ты, — повторил Сильнов, — когда послал своих родичей убить нашего боярича и нашу боярышню.

— Будьте вы все прокляты! — прошипел Руслан и отвернулся. Но затем встрепенулся, снова поднял взгляд и пообещал: — Вы все умрёте! Княгиня этого так не оставит. Я её человек! Её гвардеец! Вы все ответите за мою смерть и смерть моей семьи!

— Дерьмо ты ослиное, боярин, — презрительно скривился Сильнов. — И княгиня сама решит, что с тобой делать. Живи пока.

— Я требую суда… — справившись с ненавистью, что мешала говорить, прошептал Каганов.

— Княгиня рассудит, — был ответ.

— Я требую суда поединком! — повысив голос, чтобы было слышно всем воинам Дёминых, заявил Руслан.

— Да? — даже удивился Сильнов. — Ну что же, так даже проще. Я согласен.

— Не с тобой, пёс! — покачал головой Каганов и расхохотался. — С ним!

Взгляды всех присутствующих скрестились на Маркусе, который продолжал невозмутимо смотреть на мёртвое тело боярича Каганова.

— И думать забудь! — отрезал Сильнов.

— Не тебе решать, пёс! — оскалился Руслан. — Богам!

— Так бейся со мной, — в очередной раз проигнорировал оскорбление боярский сын.

— Я боярин, пёс! И боги знают это. Потому требую поединка с вашим господином. Но он может отказаться, — снова рассмеялся полубезумным смехом Каганов. — И тогда все будут знать, что боярич Дёмин трус, который прячется за своих людей!