И всё же, покинув магазин, она поспешила по улице к своему отелю.

Минут через двадцать, толкнув стеклянные двери, Кали прошла мимо стойки регистрации в «Каравелле», улыбнувшись и помахав персоналу, затем направилась прямиком в номер. Она собиралась поговорить с ними об еде и оплате за номер, когда свяжется с какой-нибудь авиалинией и узнает о следующих рейсах.

К тому времени её лёгкое очарование пекарней совершенно испарилось.

Она чувствовала спешное желание уехать, и притом уехать немедленно.

Войдя в лифт, она решила, что даже не будет ждать рейса в отеле. Когда бы самолёт ни отправлялся в Штаты, она поедет в аэропорт сразу же, как только соберёт вещи.

Смотря по времени, она, возможно, даже не станет завтракать здесь. Она просто съест пончики в аэропорту, а сэндвич и шоколад прибережёт на потом, чтобы перекусить в самолёте.

Если этим она не наестся, то в аэропорту будет местная еда, а может, ей удастся что-то перехватить при пересадке в других городах. Может, даже на самолёте будут подавать еду — смотря какие варианты будут доступны среди авиалиний, и сколько она просидит в аэропорту в ожидании вылета.

И всё же её желудок сжался от голода, пока она шла по коридору к своему номеру на девятом этаже. К тому времени она видела солнце через окно, и судя по его положению, было около восьми утра.

Сложно было поверить, что прошло так много времени с тех пор, как она покинула отель.

Когда она увидела впереди дверь своего номера, её переполнило облегчение.

С ней всё будет в порядке.

Она соберёт вещи, отправится в аэропорт и уедет, как и сказал Дигойз.

Уйе прав. Она сделала то, за чем приезжала.

Остальное теперь за Дигойзом.

В итоге решение всегда было за ним. Она приехала лишь подтолкнуть его, но ему самому придётся определить свою судьбу. Ей оставалось верить, что он вспомнит, кто он, решится и станет тем, кем ему суждено быть. Ей оставалось верить, что он будет достоин её дочери, достоин своей роли в истории… и что он поступит правильно.

В любом случае, она не могла помочь ему с этим.

Это будет слишком рискованно, учитывая его психическое состояние… и в особенности то, как он запутался в своём отношении к ней.

Ей придётся найти иной способ помочь ему, если ему это понадобится.

Может, через год или два она попробует ещё раз. В следующий раз она может даже взять с собой Уйе. Тогда Дигойз Ревик будет постарше. Он будет в другой стране, и возможно, обстоятельства позволят ему лучше услышать её.

Возможно, к тому времени он не будет так крепко сидеть на наркотиках.

Возможно, будет лучше, если он поговорит с другим мужчиной. Возможно, в следующий раз Уйе будет испытывать к Дигойзу больше сочувствия, увидев через её свет кусочки света молодого Шулера… и теперь Уйе знает, что до Дигойза можно достучаться, даже если посыл слегка исказится в процессе.

Кали оставалось надеяться, что у них ещё было время.

Время, чтобы она попыталась ещё раз.

Возможно, она найдёт способ оставить для него сообщение.

Возможно, она могла сделать это даже здесь, в Сайгоне. Возможно, перед отъездом она попросит свою новую подругу-пекаря оставить записку для Дигойза в «Маджестике», давая ему знать, как связаться с ней, если понадобится помощь… или просто захочется поговорить.

Возможно, ему полезно будет иметь знакомство с кем-то извне.

С кем-то, кто не был Шулером, и кто не сдаст его.

Подумав об этом, она вопреки всему пожалела, что Уйе не приехал с ней.

Дигойз Ревик явно переносил часть своей уязвимости на женщин.

Это делало его более открытым для женщин и в то же время менее открытым. Они как будто воспламеняли его агрессию, и всё же Дигойз как будто более близко к сердцу принимал их слова, действия, взаимодействия с ними, тем самым пропуская их за свой щит разведчика.

Если бы с ней был мужчина, это бы частично сбалансировало данный эффект.

Как минимум Дигойз меньше сексуализировал бы связь между Уйе и Мостом.

Опять-таки, он был бы более склонен убить Уйе из-за непонимания или тупо из-за ревности.

Кали невольно подумала, что для мужчины вроде Дигойза убить гонца, принёсшего плохие вести — это самый простой способ справиться со смятением хотя бы на каком-то уровне.

Слегка вздохнув, Кали прищёлкнула языком, вытолкнув всё это из головы.

Слишком поздно было мучить себя сомнениями.

Она сделала всё возможное в данных обстоятельствах.