Видя моё полное безразличие, он скривился столь вовремя появившимися на лице губами, после чего пихнул мне что-то к груди, вынуждая взяться за холодный предмет, на ощупь напомнивший обыкновенную железную трубку.

— Забери. У меня свои способы, мне ни к чему. А ты — порадуйся перед смертью. Ты ведь её искал.

***

Я подскочил на своём месте, просыпаясь. Так, а где я, кто я? Сколько я проспал?

В окружавшей нас ночной тьме с трудом угадывались силуэты попутчиков.

Я снова валялся в телеге, заботливо укрытый одеялом.

Укрытый вместе с предметом, что всучил мне тот, с пылающим черепом. Тяжесть из ладони так и не пропала.

Пришлось извернуться, чтобы разобрать в свете лун, едва пробивавшемся сквозь нависшие над дорогой ветви и листву, что же я прижимал к груди. А прижимал я… сапёрную лопату защитного окраса.

М-да, нашлась пропажа. Повезло? Не без того. А мог бы и убить… интересно, а почему он меня не убил, собственно? Я ему зачем-то нужен? Но зачем? Псих ещё тот, ему я мог и просто как игрушка понадобиться.

От размышлений о мотивации странного уродца меня отвлёк хриплый рык, раздавшийся их хвоста обоза:

— Пиииииить! — прохрипел Борода, тоже восставая из спячки.

Усмехнувшись от вида его похмельной морды, я нашёл среди окружавшей меня поклажи меха с водой и протянул страдальцу, который уже полз по голове Минадаса. Маг, что вполне закономерно, костерил его сквозь зубы. Даже жаль, что он постеснялся — мне интересно местные маты послушать.

Добравшись до меня и радостно приняв сей сосуд, бородач оперативно «сдул» его почти до нуля, оставив внутри не более пяти глотков. Окончив утоление жажды он удовлетворённо выдохнул, слегка рыгнул вдогонку и осоловело откинулся на боковую стойку телеги.

Развалившись и расслабившись, он начал вяло осматриваться по сторонам, приподняв голову…

…и, грохоча чем-то лежавшим рядом с ним, резко сел, не прекращая ошалело озираться.

— А это мы как? А это я где? А когда?! — встрепенулся Борода, резко садясь. — А чего, провожать не будут? Герцог там, графья…

Ещё и нашего, Русского мата аборигенам рассказал.

Я выхватил у него флягу и чуть плеснул ему в лицо, чтобы успокоить. Отфыркнув воду с усов и прозвища, он наконец задал все волновавшие его вопросы адекватными словами:

— Так, стоять. Я что, в незарессоренной телеге лёжа спал?! Почкам же трындец, вы чего!

— А она заресореная, — спокойно возразил я.

— Тогда сфига ли так спину ломит?

— Это наверно после того, как мы тебя на лестнице уронили… — с дуру ляпнул Дарен.

— Вы меня чего-куда?!

— Да мы нежно, Борода, — попытался я сгладить ситуацию. — Ты вон, даже не проснулся!

— Прибью.

— Пить надо меньше, родной. Глядишь, сам бы дошёл — спину бы не отбил.

— Точно прибью, агась. В край охеренели, агась!

— Оооо… заладил. Всё, ребят, этот «агась» у него теперь до утра как минимум. Собеседник из него в такие моменты так себе. Правда, Серёжка?

— Агась!

— Вот и я о том…

— Ладно, Игоряш, хорош угарать с приколами. Где моя броня? Броню куда дели, ироды?! Я тебя, козла, как человека спрашиваю, или не тебя?

Театрально развопившись, Бородач сам того не заметил, как зацепил груду металлолома, что сложил рядом с ним Минадас. Маг как раз закончил зачаровывать всё необходимое и прилёг вздремнуть… зря он это. Борода так удачно рукой махнул, что зарядил стальным нагрудником точно магу в висок!

Минадас охотно подержал новую тенденцию и тоже огласил окрестный лесок добрым-матерным. И судя по лицу Бистрегза — часть не понял даже наёмник. Ну это уж полюбому эльфиский-матерный, иначе я так не играю!

Маг ругался витиевато и с душой, однако стоило ему повстречаться взглядом с Бородой, который едва выполз из похмелья, как он осёкся на полуслове и улёгся обратно, спать.

Это он правильно, конечно. Трогать человека с перепоя опасно даже для магов. А тут не человек, тут — целый Борода. Меня-то Серёга не тронет, а вот Минадас для него человек новый, и поди ещё разбери… Похмелье, опять же. Этого трогать могут только избранные и уверенные в своём бессмертии суицидники.

Как там говорил классик про подобных Серёженьке? А, вспомнил:

«Кады он красный, он на руку опасный.

Энто генерал на себе проверял –

С начала сказки ходит в повязке».

Окончательно сгладил едва возникший конфликт Бистрегз, протянувший Серёге «корзинку дружбы», с вяленым пряным мясом, бужениной и прочими прелестями гастрономии, дополнив это ещё и мехами с компотом. Админ едва котом не заурчал получив эти изыски. Одна беда: с едой он расправился за считанные минуты, а после вновь скис, вгоняя всех вокруг в унынье, не к ночи вспомнив о той рыженькой, из Иншадарра.