Но тут у нас возник очередной спор, куда сначала направиться.

— Нужно в сортировочную! — безапелляционно заявил Алонсо.

Ну да, там ведь наши одногруппницы, а ещё куча народу. С другой стороны, девчонки могут о себе позаботиться, а те гнилевики, которых я видел, направились в противоположную сторону.

Портовая зона представляет из себя разностороннюю подкову вдоль естественной лагуны, которую подровняли во время строительства, срезав часть прибрежных скал. Ближе всех к нам находились приземистые склады, провинившиеся рыбой на веки вечные, а вот на дальней стороне по правую руку располагались условно «административные» здания. В том числе и портовый кабак.

— Тогда разделимся, — предложил я. — Нужно и по дальней части тоже пробежаться.

— Мальчики налево, девочки направо, — хмыкнул Эхарт. — Передавай привет выродкам.

— А я пойду с тобой, — решительно высказался Калдан, который по-прежнему сжимал в руке гарпун. — Как раз поровну получится.

На том и разошлись. Моя душа тоже желала разделиться, потому что часть меня хотела совсем в другую сторону. Авери тоже беспокоился за свою ненаглядную, и не рвался геройствовать. Хотя он в целом согласился, что людей нужно спасать в первую очередь, как и полагается истинному аристократу.

Порадовал и Калдан. Пусть он и не благородных кровей, а понятия у него правильные.

По пути я наскоро расспросил серокожего напарника о его необычном Даре. Назывался он Излом и менял траекторию движения различных предметов в непосредственной близости от носителя. Причём тому не обязательно замечать приближающийся к нему объект, он отразится сам. Идеальная способность для защитника, но со своими оговорками. На расстоянии пары метров это искажение ослабевало настолько, что не могло сместить и пылинку. Даже если очень захотеть.

Помимо ограниченного радиуса, существовал ещё целый ряд минусов. Например, существенный расход энергии. Постоянно ходить с активированным Даром Калдан попросту не мог. Ну и в целом это не панацея от всего. Подземника можно легко поразить отравляющими газами, психической атакой или иным негативным воздействием, не использующим кинетику. В конце концов, в него можно просто поплёвывать через трубочку бумажными шариками, пока он не рухнет без сил.

Дар у парня открылся относительно недавно, когда их с сестрой едва не завалило в обрушившейся штольне. Он успел обнять младшую, и тем самым спас обоих. Дальше ему почти не приходилось брать в руки кирку, разве что на раскопках других пострадавших от обвалов и других напастей. Немногочисленных одарённых посылали на самые опасные участки, где уже случилась трагедия или вот-вот должна была произойти. А когда Калдан достиг совершеннолетия, его община решила, что грешно такому таланту пропадать под землёй, и юношу спровадили на учёбу. Тем более служба в империи предполагала хорошие преференции.

Уже на распределительном пункте его способности оценили по достоинству и отправили на Двипах вместе с другими перспективными соискателями. Так сюда и попадали простолюдины и бесклановые. В принципе не поступи он сюда, его наверняка бы приняли в другую академию прямо в этом году.

Я невольно проникся уважением к немногословному парню, что привык рисковать собой в отличие от большинства других молодых людей. Получается, он у себя работал кем-то вроде горноспасателя. Коллега, можно сказать.

Мы быстро добрались до кабака, который представлял собой угловатое двухэтажное здание из тёсаного камня. В качестве вывески на широкой доске была намалёвана пойманная в сети русалка, весьма похабного вида. Здоровенные входные двери оказались испачканы в свежей крови и накрепко заперты.

Я бы со спокойной совестью направился дальше, кабы не настойчивый стук, что донесся откуда-то сверху. Мы задрали головы и увидели в окнах второго этажа перекошенные от ужаса лица портовиков. Они умоляюще ломали руки, указывая куда-то вниз. Кованые решётки не позволяли им выбраться, лишний раз подтверждая, что это грубое нарушение техники безопасности.

Получается, первый этаж оккупировали заражённые. Но как они пробрались внутрь?

«Чёрный ход», — догадался Авери. — «Для работников и прислуги».

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Пошли в обход.

Мы двинулись вдоль обшарпанной каменной стены, пока возле вместительного короба с бытовыми отходами не обнаружили распахнутую дверь куда более скромных габаритов. За ней располагалось что-то вроде полутёмной подсобки, плавно перетекающей в кухню. Или всё-таки камбуз? В общем, здесь готовили нехитрую еду для посетителей. Встречал нас с распростёртыми руками лично сам повар, судя по остаткам одежды. То ли он и раньше был довольно тучным, толи его раздуло до такой степени, что он попросту застрял в узком проходе между кухонными шкафами. Всё что ему оставалось, это с рассерженным шипением сучить толстыми ногами, пытаясь протиснуться ещё дальше и впустую тянуть к нам руки.

В полумраке коридора синеватые жилы на его бледном теле испускали слабое неоновое сияние, словно палочки химсвета, что любила таскать с собой на танцы наша земная молодёжь. Глядя на них у меня почему-то возникла ассоциация с глубоководным хищником, приманивающим своих жертв при помощи такой вот хитрой подсветки.

Мы на такую уловку вестись не собирались, только нам всё равно нужно было на ту сторону. Калдан хотел отоварить повара по облысевшей голове, но тот неожиданно резво перехватил гарпун и стал подтягивать зверолюда к себе. Заодно гнилевик широко распахнул обезображенный рот, откуда вывалился длинный язык, весь в какой-то слизи. Напарник был категорически против такой интимной близости, но тот успел сцапать его за руку толстыми пальцами-сардельками.