– Я и сам планировал поговорить с тобой об этом, Хелен.

– Как давно ты все знаешь?

– С вечера пятницы.

Она уставилась на свои сложенные на коленях руки.

– Кому-нибудь говорил?

– Пока никому.

– Но наверняка, собирался рассказать Гаррисону?

Ян кивнул:

– Если мы не сможем придумать чего-нибудь другого.

Она улыбнулась. Жесткой, ледяной улыбкой.

– Завтра днем я смогу принести тебе тысячу долларов наличными.

– Это не...

– Пять тысяч. А если этого окажется недостаточно, то я смогу ежемесячно выплачивать тебе... допустим по сотне. Но не больше, по крайней мере до тех пор, пока Лестер не получит нормальную работу. Он, конечно, никогда не заглядывает в счета, но больше сотни...

– Хелен, твои деньги меня совершенно не интересуют.

Сначала, она, казалось, испугалась. Затем сконфузилась. А затем поникла. Она улыбнулась и лизнула уголок рта.

– Ну хорошо, мистер Коллинз. Что же вы тогда хотите?

– Я хочу, чтобы ты оставила школу. И преподавание. Когда весной дело дойдет до продления контракта, ты не должна будешь его подписывать.

– Ты хочешь, чтобы я просто по-тихому исчезла?

– Скажешь Гаррисону, что слишком устала или что-нибудь еще в этом роде. Никто и никогда ничего не узнает о вашей связи с Чарльзом.

– А что, если я откажусь от твоего условия?

– Тогда я приглашу Чарльза в офис Гаррисона и ты будешь уволена уже к концу следующей недели.

– Ты не можешь этого сделать, - пробормотала она.
– Ты чересчур галантен для такого.

– Если ты рассчитываешь на мою галантность, то спешу тебя расстроить. Я обожаю наслаждаться крахом плохих парней, а ты, как раз и есть плохой парень.

– Да пошел ты, Коллинз.

– Еще успею. Пока у меня есть и другие дела. Поэтому сейчас могу лишь пожелать тебе спокойной ночи, и обязательно дай мне знать в ближайшие дни о своем решении.

– А что, если я накопаю немного грязи на тебя самого?

– Я никогда не совращал учеников, Хелен.

– Судя по твоим словам, это грязно.

– Это грязно.

– Предположим, я найду кого-нибудь, кто подтвердит, что ты занимаешься тем-же самым?

– Это будет ложью.

– Но если это будет очень качественной ложью?

– В таком случае, мне придется предоставить публике вот эту запись.
– Он протянул руку за диван и вытащил небольшой диктофон. Тот был включен.

– Это шантаж, и ты это знаешь.

– Спокойной ночи, Хелен.

36. Послеполуденная страсть

В среду, около половины четвертого дня, Лестер припарковался в квартале от дома Эмили Жан, и, выйдя из машины, направился вниз по затененному тротуару. Он ослабил галстук. Затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Теперь теплый ветерок приятно обдувал шею. Он чувствовал себя просто прекрасно. Вскоре он добрался до входной двери и нажал на звонок.

Дверь открылась.

– Добрый день, мистер Брайант.

Он смотрел на нее и чувствовал, как сердце постепенно ускоряет свой ритм. Чтобы немного успокоиться, он сделал глубокий, дрожащий вдох.

– Какой приятный сюрприз. Желаете войти?

Он вошел внутрь и закрыл дверь.

– Ты выглядишь...
– Он покачал головой. А затем улыбнулся и потянулся к ней. Опустив руку на ее бледное, покрытое веснушками плечо, он коснулся бретельки ярко-желтой майки.

– Необычно, да?
– Она убрала его руку со своего плеча, и, просунув ее в промежность джинс, раздвинула бедра.

– Потрясающе.

Она обвила свои длинные, тонкие руки вокруг его пояса.

– Хочешь чего-нибудь выпить?
– Спросила она.

– Нет, спасибо. Я хочу только тебя.

Когда они начали целоваться, он просунул ладонь под заднюю часть ее майки. Тма ее кожа была гладкой и полностью голой. Другой рукой он коснулся ее груди. Она застонала и легонько сжала зубами его верхнюю губу. Рука сдавила переднюю часть его брюк.

– Необычно, - повторила она.

– Я не надолго.

Она улыбнулась и схватив его за пряжку ремня, повела наверх, в спальню. Послеобеденное солнце ярко освещало кровать. Одноместную, аккуратно заправленную кровать.