Я итак выпил уже три Маргариты, подумал он. Лучше быть поосторожнее.

Осторожнее - шмосторожнее.

– Мартини было бы в самый раз, - сказал он.

– Вернусь через две секунды.
– Выходя из комнаты, она обернулась через плечо и сказала: - Расскажи пока мистеру Брайанту о своем фильме, дорогая.

– Ох. Ну...
– Мэй Бет скрестила ноги. Они были такими же тонкими, как и ноги ее матери, но, обтянутые узкими, выцветшими джинсами, не вызывали ощущений слабости.
– Завтра я отправляюсь в Денвер, - сказала она.
– Меня пригласили туда, чтобы сыграть небольшую роль в одном фильме.
– Поверх джинсов на ней была надета майка с изображением полосатого кота.
– Это будет мой первый фильм, - пояснила она.
– До этого момента я играла только на сцене.
– Тонкая ткань плотно облегала ее груди. Небольшие, округлые груди.

– А что это будет за фильм?
– Спросил Лестер.

– Триллер. Ну знаете, вроде "убей-их-всех". Я буду играть подругу девушки, которую в течении почти всего фильма насилуют и пытают.

Ее соски выпирали из под ткани футболки, словно кончики двух пальцев. Лестер скрестил ноги.

– А кто режиссер?
– Спросил он.

– Сэм Портер.

– Неужели? Он снимает очень даже неплохие картины. А что насчет продюсера?

– Хэл Фишер.

– Серьезно? Эй, да тебе предстоит работа с большими парнями.

Эмили Жан вернулась в комнату с бокалом в руке.

– Держите, мистер Брайант.
– Она протянула ему Мартини.

– Благодарю вас.

– Так вот, - сказала Мэй Бет, - сценарий основан на одном горячем бестселлере, наверняка вы о нем слышали. "Зови Это Сном" Эвана Кольера? Так что, по всей видимости, это будет и в самом деле великое кино. Просто не могу поверить, что получила роль в таком фильме. Судя по всему, продюсер увидел меня в "Стеклянном Зверинце" и решил, что я идеально им подхожу, поэтому...

Ее перебил звонок телефона.

– Бьюсь об заклад, что это Джимми, - сказала она.
– Прошу прощения.

Когда она вышла из комнаты, Лестер сказал:

– У вас очень красивая дочь, Эмили Жан.

– О, спасибо. Это точно.

– Она просто копия своей матери.

– Ну!
– Она издала нервный смешок.
– В этом я немного сомневаюсь.

– А я нет. Я в самом деле уверен, уверен, что это так.
– Он засмеялся и глотнул Мартини. То было просто ужасным. Он всегда не переносил вкус джина. Но все-же сделал еще один глоток.
– Вы, должно быть, очень ею гордитесь. Такой карьерный взлет в таком юном возрасте...

– Я даже не могу передать словами, как горжусь ей, мистер Брайант. И, скажу честно, даже немного завидую. Если вы знаете, когда-то я тоже была актрисой.

– Этому я нисколько не удивлен.

– Я играла Линду Ломан. Один сезон. В Театре Уилшир, может слышали? Я вообще много кого играла в...
– Она запнулась и посмотрела на вернувшуюся дочь.

– Это был Джимми, - сказала Мэй Бет.
– Он уже ждет меня, так что, пожалуй, мне пора выходить. Было очень приятно с вами познакомиться, мистер Брайант.

– И мне тоже, Мэй Бет. Удачи на съемках. Или я должен сказать, "Ни пуха ни пера"?

– К черту. Надеюсь, когда-нибудь еще увидимся.

– Прошу прощения, мистер Брайант. Я хотела бы проводить ее до двери.

– Конечно.

Эмили Жан вышла из комнаты вслед за дочерью. Через несколько минут она вернулась и села на диван, туда же, где совсем недавно сидела Мэй Бет. И точно так же скрестила ноги. Ее ярко-рыжие волосы, имели еще более красноватый оттенок, чем у дочери, по всей видимости, благодаря салону красоты.

– Сидя так, вы выглядите, как точная копия Мэй Бет.

– Боюсь только, что гораздо старше и некрасивее.
– Она нервно хихикнула.
– Как вы думаете, "усталь" - это слово? Мне это кажется довольно сомнительным, не так-ли?

– Очень в этом сомневаюсь, - сказал Лестер, улыбнувшись.

– Я тоже.
– Она взяла пачку сигарет.
– Скорее для его формулировки больше подойдет слово "усталость".

– Думаю да.
– Лестер встал. Доставая из кармана рубашки спичечный коробок, он подошел к дивану.
– Позвольте за вами поухаживать, - сказал он и чиркнул спичкой.

Эмили Жан, с сигаретой во рту, наклонилась вперед, и обхватив его ладонь, коснулась кончиком сигареты пламени.

Хоть ее сигарета уже зажглась, некоторое время она продолжала держать свою руку на его. А затем отпустила ее и сказала:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Он сел рядом с ней и вытер потные ладони о штанины. Сквозь едкий запах дыма в воздухе улавливался тонкий аромат ее духов.

Таких же духов, какими пользовалась Никки.

– Очень хорошие духи, - сказал он.
– Сказать честно, мои любимые.