– Замужняя? Теперь понимаю, почему ты боишься рассказывать об этом своим родителям.

– Вы ведь ничего им не скажете?

– Нет, не скажу. И давно вы с ней знакомы?

– Не очень.
– Он поерзал на стуле и посмотрел на свои руки.
– Мы познакомились около месяца назад, но у нас никогда не было... В понедельник ночью мы сделали это впервые. А потом еще вчера. Только два раза.

– А что насчет ее мужа?

Чарльз вздрогнул и быстро поднял глаза.

– Что насчет него?

– Он об этом знает?

– О, Боже, я надеюсь, что нет! Я имею в виду, что он ни разу не заставал нас вдвоем. Она всегда говорит ему, что идет... на классное собрание или нечто подобное. И мы никогда не занимались этим у нее дома.

– И то хорошо.

– У меня есть фургон. И в нем имеются кровати. Там мы этим и занимались. Вы наверное его видели, он стоит на стоянке на пересечении улиц.

– Думаю, что делать это там действительно безопаснее, чем у нее дома.

– Это было ее идеей. Все это было ее идеей. Я даже не знаю, почему она захотела сделать это именно со мной. Я ведь просто ребенок.

– Именно это и могло оказаться достаточной причиной. Сколько ей лет?

– Я не знаю. Может быть двадцать пять или тридцать.

– И ты хочешь прекратить все это?

– Я не знаю. Черт, мне это нравится. Она та еще штучка, понимаете? Но все это пугает меня до смерти. Простите, если я выражаюсь немного грубо.

– Я слышал выражения и похуже.

– Она пугает меня. И мне действительно страшно от мыслей о том, что может случиться, если ее муж вдруг узнает...

– Так и должно быть.

– Это просто ужасно, мистер Коллинз... Мне чертовски страшно, но я не могу остановиться. Я не понимаю, чего делаю. Точнее понимаю. И знаю, что это неправильно. Иногда у меня создается ощущение, будто это делает кто-то другой, а я просто наблюдаю за ним со стороны. Как будто я не в состоянии что-либо изменить и просто смиряюсь с тем, что происходит. Это сводит меня с ума.

– Самый лучший вариант - положить всему этому конец.

– Но как я смогу это сделать?

– Просто постарайся избегать этой женщины.

– Это не так-то просто.
– Он посмотрел на свои сложенные руки и покачал головой.

– Когда речь идет о женщинах, - сказал Ян, - ничего не может быть просто.
– Он посмотрел на фото игриво косящейся через плечо Лоры и мрачно улыбнулся.
– Ничего, - пробормотал он.

– Что же мне делать?

– Это зависит от тебя. Я бы на твоем месте сказал ей об этом сам. Причем попытался бы вести себя как можно мягче. Нужно сказать ей что-то вроде того, как важны для тебя были эти отношения, и как ты всегда будешь лелеять воспоминаниями о ней.

Он увидел, как по лицу Чарльза расползлась улыбка.

– И ведь это не будет ложью, - сказал мальчик.
– Я уверен, что никогда ее не забуду.

– Но только не допускай того, чтобы у нее осталось хоть какое-то сомнение в том, что все кончено.

– Думаю, что смогу попробовать это сделать. Может быть... Боже, иногда ситуации превращаются в настоящий бардак...

– Именно для таких случаев Господь и выдает нам швабры.

Чарльз тихонько и горько хихикнул.

– Да, - сказал он.
– Я понимаю. Спасибо за то, что выслушали меня. И за совет.

– Надеюсь, он тебе поможет. Ты ведь будешь держать меня в курсе событий, да?

– Конечно. Можете выписать мне пропуск для возвращения в класс?

Ян выписал пропуск.

16. Возможности трудоустройства

Проснувшись в четверг утром, Джанет уже не искала под боком Дэйва.

Ветерок колыхал занавески над головой и овевал лицо прохладой. Она натянула одеяло до самых ушей и свернулась калачиком.

Как приятно было прошлым утром, проснувшись, понежиться некоторое время в постели, поскольку большой причины вставать не было. Одна из величайших роскошей жизни. Но сегодня все было иначе. Сегодня ей нужно поехать в отдел кадров Университета Южной Калифорнии. Нельзя же устроиться на работу, валяясь в постели.

Хотя, некоторым это удается.

Она тихо хихикнула под одеялом.

Проститутки. А что насчет домохозяек? Конечно. Все феминистки пытаются это доказать: стоит только тебе выйти замуж, как ты сразу же становишься привязанной к дому шлюхой.