– Просто ненавижу, - сказал Лестер, хотя, казалось, ни шума ни суеты в баре не было. Он был практически безлюден, и в нем царила едва-ли не тишина.

Он поднялся с табурета и махнул бармену.

– Я пересяду за столик, - сказал он ему.

– Без проблем, - ответил бармен.

– За мой специальный столик. В углу, - пояснила Эмили Жан.

– Понял.

Она направилась к своему месту, Лестер последовал за ней.

– Как только я увидела, что вы зашли, - сказала она, - то сразу же подумала: "Какое знакомое лицо". Однако вы были без контекста, то бишь без Хелен, поэтому мне пришлось потратить минуту или две на раздумья. Вы часто здесь бываете?

– Нет, не часто.

Она опустилась на диванчик возле своего стола, подвинулась, и похлопала по подушке рядом с собой.

– Не желаете присесть прямо здесь, мистер Брайант?

– Почему бы вам не называть меня Лестер?
– Предположил он.
– Или Лес.
– Он сел рядом с ней.

– Мне больше нравится называть вас мистер Брайант, - сказала Эмили Жан.
– Вам не кажется, что это звучит более утонченно? В наше время люди все чаще и чаще называют друг друга только по именам. И это плохо, мистер Брайант, ужасно плохо. Ведь фамилии звучат настолько величественно. Они несут в себе память о наших предках. А теперь скажите мне, как настроены на этот семестр ваши студенты?

Прежде чем ответить ей, он сделал глоток маргариты. Та оказалась довольно крепкой и в то же время приятной на вкус. Затем он стряхнул большим пальцем налипшую к нижней губе соль.

– У меня нет никаких студентов, - пояснил он.
– Я же не учитель.

– Правда?

Неужели она уже забыла наш прошлый разговор?

– Ну, когда-то давно я пробовал преподавать, - пояснил он.
– Но это было около пары лет назад. В центре Лос-Анджелеса.

– В Средней Школе, да?

– Да.

– По-моему это была приходская школа для девочек, верно?

Она помнит. По крайней мере хоть что-то.

– Снова в точку, - сказал Лестер.

Тихим, заговорщическим голосом, Эмили Жан прошептала:

– Почему же вы оставили это занятие? Преподавать в школе для девочек, наверняка было настоящим наслаждением для такого симпатичного и очаровательного молодого человека, как вы.
– Она опустила свои длинные, холодные пальцы на его предплечье.

Снова покраснев, Лестер покачал головой.

– У меня были большие планы, - пояснил он.
– Еще будучи ребенком, я мечтал о собственном книжном магазине. Ну, я надеюсь вы представляете себе: такое маленькое уютное местечко с деревянными стульями, может быть, пианино и бесплатным кофе. Я только и думал о том, как буду проводить там долгие вечера, обсуждая с посетителями Джойса и Камю. И Миллера.
– Добавил он, вспомнив о любви Эмили Джан к театру.

– Артура или Генри?
– Спросила она, хихикнув.

– Обоих.

– Просто обожаю Артура Миллера. Конечно, он не Теннесси Уильямс. Теннесси Уильямс навсегда поселился в моем сердце. Думаю, это из-за того, что я девушка Южных кровей. Ладно, я не хотела отвлекаться. Пожалуйста, продолжайте.

– Ну, отработав в средней школе ровно год, я оставил преподавательскую работу ради того, чтобы открыть книжный магазин своей мечты. Я потратил на это все наши тогдашние сбережения, включая даже пару тысяч долларов, которые Хелен откладывала на отдых в Европе. Можно сказать, что тогда я сорвал с себя последнюю рубашку.

Ладонь Эмили Джин легла на его руку. Она легонько похлопала ее.

– Какой ужас, - сказала она.
– Мне очень жаль.

– Так же сказала и Хелен. С самого начала она пыталась объяснить мне, что это безумная идея. Но мне удалось ее переубедить... И даже уговорить отказаться от той поездки. Не думаю, что когда-нибудь она сможет забыть об этом.

– Кажется, у меня есть идеальное решение для вашей проблемы, мистер Брайант. Обязательно свозите ее в Европу следующим летом.

Из легких Лестера вырвался резкий смешок. Покачав головой, он объяснил:

– У нее уже имеются свои планы на этот счет. Она уже подписалась на поездку во Францию, Англию, Испанию и куда-то еще вместе с группой студентов.

Он нахмурился и выпил.

Мартини Эмили Джин заканчивалось.

– Могу я купить вам еще один коктейль?
– Спросил он.

– Конечно, можете.

Бармена нигде не было видно, но между столиками прохаживалась официантка. Он жестом подозвал ее.

– Мы хотели бы сделать еще один заказ, - сказал он. А затем, почувствовав какую-то странную гордость, добавил: - Бармен уже открыл на меня счет.

– Что будете заказывать?

– Мне, пожалуйста, двойной мартини, дорогуша, - сказала Эмили Жан.
– Но только не добавляйте слишком много вермута.

– А мне еще одну порцию Mаргариты.

Когда официантка ушла, Эмили Жан сжала предплечье Лестера.