Это платье запомнилось Лестеру навсегда. А может и не само платье, а те гладкие, пышные бугорки на груди Мэри, которые оно едва прикрывало. В течение всего ужина он мог смотреть на это декольте и изящные, округлые формы, находящиеся под ним.

Рональд тоже тайком посматривал туда-же.

Но только не мистер Очарование. По всей видимости, этот тип считал, что смотреть туда - ниже его достоинства. Такие как он смотрят на подобное только в тех случаях, когда объект любования лежит перед ним голый, а ночь подходит к концу.

Почему со мной никогда не происходило ничего подобного?

Обычно девушки даже не смотрят в сторону таких парней, как я.

Но я иногда засматриваюсь на них, подумал он. Как на Мэри тем вечером.

Вряд-ли мне еще когда-нибудь удастся оказаться к ней столь же близко.

Жаль, что она не входит в Социальный Комитет.

Но на Хеллоуиновской вечеринке она появится обязательно.

В прошлом году, например, она пришла туда в костюме танцовщицы.

Внезапно Лестер понял, что Виллоу Инн находится от него всего в одном квартале и постарался отогнать от себя мысли о Мэри.

Перестань думать о ней, сказал он себе. Подумай о чем-нибудь неприятном.

Например, о Хелен.

Это помогло.

Несмотря на приглушенный свет внутри, Лестеру казалось, что все обратили на него внимание, когда он перешагнул порог бара. Он впервые пришел в коктейль-бар в одиночку.

Никто на тебя даже не смотрит, внушал он себе. Это же не настоящий бар, а всего-лишь часть ресторана.

Расслабься. Бояться нечего.

Нечего?

А если кто-то увидит меня здесь?

И что с того? Это не противоречит закону. И со мной никого нет.

Чувствуя себя не в своей тарелке и заметно нервничая, он присел за барную стойку, на противоположной стороне которой возвышались ряды бутылок с различными ликерами.

Подошел бармен.

– Что я могу вам предложить?
– Спросил он. Ни какой настойчивости или грубости в голосе. Простой, обычный парень, как официант в ресторане.

– Я хотел бы порцию маргариты, - сказал Лестер.

– Будет сделано.

– Спасибо.

Он наблюдал за тем, как бармен готовит ему коктейль.

Завораживающее зрелище, подумал он. Нужно заглядывать в подобные места почаще.

Когда маргарита была готова, бармен положил перед Лестером подстаканник и поставил на него бокал с напитком.

– Хотите, чтобы я открыл на вас счет?

– А?

– Ну, я могу открыть счет, или же вы можете расплатиться сразу.

– Ох. Лучше откройте счет.
– Лестер покраснел.
– Да. Спасибо.

Кивнув, бармен отвернулся.

Наверное решил, что я идиот.

Ну и ладно, подумал он. Пусть знает, что я неопытен в подобных вещах.

Он поднял свой бокал.

– Ой, это и правда вы, - услышал он позади себя голос. Женский голос. С южным акцентом растягивающий слова.
– Поначалу я не узнала вас, мистер Брайант.

О, Боже.

Он повернул стул и посмотрел на обращенное к нему улыбающееся морщинистое лицо с грустными глазами и копной рыжих волос на голове.

– О, здравствуйте, - сказал он.
– Как поживаете, Эмили Жан?

– Да вроде не жалуюсь.
– Она тихонько хихикнула.
– Вы знаете, мистер Брайант, без сопровождения Хелен я еле вас узнала. Знаете ли вы, что на самом деле мы узнаем друг друга не столько по чертам лица, сколько по некоему контексту? А, мистер Брайант?

– Я догадывался об этом, - сказал он, хотя и не совсем понял, что она имеет в виду.

Что делать, если она расскажет Хелен о том, что встретила меня здесь?

Возможно, завтра она об этом уже и не вспомнит, подумал он. По крайней мере, выглядит он не особо трезвой.

– Вы здесь один?
– Спросила она.

– Да. Заглянул буквально на пять минут по пути домой с работы.

– Может желаете присоединиться за мой столик?
– Спросила Эмили Жан.
– Выпивать во второй половине дня гораздо приятнее, когда рядом находится друг.

Друг?

Он почувствовал, что краснеет.

– Вы правы, - сказал он.

– Ну вот и отлично! Пойдемте за мной. У меня самый лучший столик. Он расположен немного далековато отсюда, зато там не так слышны весь этот шум и суета. Я не люблю шум и суету, а вы?