— Джи, тебе сейчас же нужно успокоиться! — встряхнул меня Норсон.

— Уж лучше разваливающаяся железяка, чем киборг с лицом человека. Вот скажи, зачем машине чувства и эмоции?! Это ради таких, как ты, уничтожили… — я запнулась на полуслове, ощутив укол в шею, и тут же погрузилась во тьму.

Не прикасайся к хозяину, пока он не разрешит…

— Шлак, не надо было этого делать! — воскликнул мужчина в синем фартуке. — Как теперь отследить ее состояние?

Знакомый моей хозяйки взял с каталки держатель планшета, включил фонарик, раскрыл ей веки и посветил в глаза. Выругавшись, наклонился ниже и достал линзы.

Фиолетовые…

— Вот же упрямая. Неужели сложно послушаться? — с негативом в голосе сказал он.

Сбегав в другую комнату, вернулся с белым пузырьком. Закапал глаз Джи, помассировал веко, а затем проделал то же самое со вторым.

Норсон работал быстро. Я следил за ним. Сканировал инструменты на стерильность, изучал движения, сохранял в базу последовательность действий.

Мужчина склонился над ногой хозяйки, но не спешил нарушить целостность кожного покрова. Жилка на его шее сильно пульсировала. Пальцы почти не тряслись. Он часто заморгал, коротко выдохнул. И выпрямился.

— Киборг, будь хорошим роботом, отвернись, — сказал Норсон. Не дождавшись выполнения своей просьбы, потоптался на месте и снова склонился над голенью Джи. Однако опять поднял голову и произнес: — Знаю, что у тебя настройки выполнять указания только хозяина, но если сейчас же не перестанешь на меня пялиться, нога заживет не так быстро, как хотелось бы.

Я опустил взгляд на свои руки, в которых держал ее маленькую ладонь.

Нелицензированный медик сделал надрез. Он покачал головой, поморщился и посмотрел в мою сторону.

— Переверни ее руку так, чтобы я видел точку на запястье, — дал мужчина указание и вернулся к поврежденной голени.

Норсон долго с ней возился. Проделывал все медленно, кропотливо, часто поглядывал на установленный над ногой сканер и на мигающий зеленый индикатор у Джи. Впрыскивал через шприц смешанный медикамент. Соединял кость, сращивал, заживлял плоть.

И все же нелогично было отправляться сюда. В медицинском центре современное оборудование. Данную процедуру провели бы за десять минут, после чего не осталось бы шрамов, недомоганий и непредвиденных последствий.

Я продолжал смотреть вниз, все так же записывая в свою базу действия Норсона. А хозяйка спала. За время операции она ни разу не шевельнулась.

— Все, — вытер пот со лба мужчина. — Жить будет точно, а вот как — это уже другой вопрос.

Он шумно втянул носом воздух и вдруг нахмурился. Придирчиво осмотрел тело Джи, взял сканер и начал исследовать им тело. Задержался на животе, затем в области груди и остановился возле головы. Долго вглядывался в экран, менял в устройстве фильтры, убирал слои.

А когда выпрямился и размял спину, замер.

— Погоди, Джи вроде бы сказала не прикасаться к ней.

Я убрал свою ладонь, показывая, как она сжимала мой большой палец левой руки.

— Странно, — почесал Норсон затылок. — А сделала это до того, как начала ругаться, или после?

Вместо ответа я вновь накрыл ладонь Джи своей, подавив мигающее на экране предупреждение о том, что нельзя прикасаться к хозяину без его разрешения.

Пробуждение было необычным. Я ощущала на языке привкус своей злости. Собиралась высказаться до конца, выплеснуть на киборга накапливаемые за все эти пять лет эмоции, которые тщательно подавлялись и скрывались. Однако разлепила веки и увидела темные глаза.

Было тепло. Развеялись страхи. Казалось, больше никто не посмеет обидеть меня, не посмотрит косо в мою сторону и не скажет дурного слова. Я будто наполнялась светом. Взгляд мужчины обволакивал, проникал вглубь, словно нащупывал сердце…

Я вздрогнула. Испуганно осмотрелась, вжалась в операционный стол и выдернула свою ладонь из рук киборга. Алиита, это что сейчас было?!

— Норсон! — позвала я.

Мой старый знакомый выбежал из соседней комнаты. С встревоженным видом остановился возле меня и, не отыскав взглядом причины для беспокойства, начал вытирать о принесенное полотенце руки. В мире столько изобретений, а он продолжал пользоваться устарелыми предметами.

— Как самочувствие?

— Н-нормально, — вновь глянула я на киборга, а затем только вспомнила о голени и прислушалась к ощущениям. — Вроде не болит.

Норсон не поверил. Отложил полотенце и нажал на поврежденное место указательным пальцем, отчего я вскрикнула. Оказывается, не все так хорошо, как подумалось.

— Сутки ноге нужен полный покой, — пояснил мой старый знакомый. — Я ускорил процесс сращивания, кость цела, но велик шанс, что треснет. Поэтому желательно не наступать на нее, не тревожить. Предлагаю даже зафиксировать.