— А как же работа? — опомнилась я. — Нет, мне нельзя!

Норсон закатил глаза. Он махнул на меня рукой и отправился по своим делам, правда, не успел толком скрыться за дверью, как вернулся обратно, полный решимости.

— Хотел промолчать, но скажу. Джи, хватит! Твое усердие ни к чему хорошему не приведет. И еще скажи спасибо, что линзы достал.

— Спасибо, — упрямо произнесла я, не чувствуя ни капли благодарности.

— Джи, твой киборг ничего никуда не передаст, уж поверь. Он скорее кому-нибудь шею свернет, чем позволит тебя обидеть.

Я усмехнулась, отрицательно покачала головой, стараясь не смотреть на робота. Прошла всего пара часов после его появления. Однако уже казалось, что киборга настолько много, что хватит с лихвой на несколько жизней в разных телах и даже за гранью.

— У них в программе четко прописано, что нельзя. Я прочла весь список запретов.

— Ты же сама сказала, что он бракованный. Слушай, Джи, это очень странная модель, — ближе подошел ко мне Норсон. — Я бы назвал его защитником, но они для лучшей подвижности обычно не такой мощной комплекции, да и ведут себя по-другому. Советую разобраться в основной программе киборга. Возможно, у него был сбой при выполнении главной задачи, поэтому его сейчас слегка клинит. Так иногда бывает, — уже полностью остыл мужчина. — Ах да, что еще хотел сказать. Я понял, чем вызван твой приступ агрессии. Она… — ветеринар потер руки друг о друга и глянул на робота. — В общем, обосновалась у тебя в голове. Когда я ввел препарат, защита слетела, поэтому ты… хм… сорвалась.

Я коснулась виска. Стало приятно от осознания, что она там, не исчезла, жива. Меня иногда бросало в дрожь от мысли, что я осталась одна. Но нет.

Миала…

— Спасибо, Норсон, ты снова меня выручил.

Мужчина пожал плечами, будто не сделал ничего особенного, и подхватил полотенце. Вот посчастливилось же мне встретить такого замечательного человека.

— Сколько я тебе должна?

Ветеринар загадочно улыбнулся. Он провел рукой по черным, слегка вьющимся волосам и взъерошил их на затылке.

— Не желаешь перекусить? — предложил вместо ответа. — Тут за углом делают отменные хикки. Помню, ты когда-то их любила.

Я откинулась на операционный стол. Зачем?! Неужели нельзя без всего этого? Почему нужно вспоминать старое и возвращать меня в то время, когда едва блеснула надежда, что жизнь вот-вот наладится?

— Норсон, мы уже все обсудили. Я пока не могу.

— Такими темпами ты никогда не сможешь.

— Не начинай, — устало прикрыла я глаза.

— Думаешь, если отгородиться ото всех, то станет проще? Нет, Джи, ты не права. Разве тебе нравится возвращаться в пустой дом, видеть те серые стены и есть у окна за неудобным маленьким столом? Да у тебя даже цветов нет, а ты их так любишь! Зачем жить, лишая себя самой жизни?

В груди словно натянулась струна. Завибрировала. Ему не понять. Я и сама себя иногда не понимала, однако продолжала упрямо двигаться к намеченной цели. Ходила на работу, полностью отдавалась ей, носилась на встречи с заказчиками. Дела, дела, дела. Оттого-то сотрудники и невзлюбили меня. Я бралась за любое поручение и сломя голову бежала вверх по карьерной лестнице. А если бы мне предложили работать по выходным, то я без раздумий согласилась бы. Только для того, чтобы быстрее собрать необходимую сумму и хотя бы на день придвинуть к себе тот заветный миг.

А жизнь… ее отняли у меня еще пять лет назад.

— Помолчи, Норсон, — еле слышно прошептала я.

Ветеринар напряженно хохотнул. Мы уже не единожды говорили на эту тему, и каждый раз оставались при своем мнении. Именно мое усердие и полная самоотдача стали камнем преткновения в наших отношениях. Да, я встречалась с ним, ходила на свидания, ела вместе с ним вкуснейшие хикки и тщетно убеждала себя, что счастлива.

— Ты ничего не понимаешь, — так же тихо добавила.

Мне даже не понадобилось на него смотреть, чтобы узнать выражение лица. Всегда добродушный, с широкой белозубой улыбкой и открытым взглядом, он свел брови на переносице. Смотрел с укором, а ноздри трепетали от негодования.

— Ладно, пусть будет так. Но все же послушай меня, — настойчиво заговорил Норсон и, едва прикоснувшись к моему плечу, убрал руку.

Я открыла глаза, собралась в очередной раз повторить причину своих поступков, как увидела киборга, который удерживал ветеринара за запястье. Да эта железяка не бракованная — полностью глюканутая! Что с ним не так?

— Хозяйка не желает, чтобы к ней прикасались, — глядя на Норсона, произнес робот и разжал пальцы.

Воцарилось молчание. Мы с моим старым знакомым переглянулись, затем повернули головы к киборгу, вставшему по стойке смирно. Я впервые присмотрелась к нему внимательнее. Все-таки он больше был похож на человека, строгого, слегка угрюмого, не умеющего выражать эмоции, чем на робота с биологическими компонентами. Мне даже показалось, что я увидела пульсирующую жилку на шее, которой у изделия ИИС уж точно быть не должно. Да и маленький рубец на нижней губе выглядел странно.

— Ноль Второй, объяснись, — резко заговорила я, но тут же добавила: — Хотя нет, не надо. Я все равно тебя завтра сдам обратно и попрошу, чтобы мне вернули мою послушную железяку.

— И тебе не интересна причина такого поведения? — поразился Норсон.

— А какая разница? — пожала я плечами. — У них наверняка произошла какая-то ошибка в системе, и это чудо электронное записали на мое имя. У меня даже есть предположение, в какой момент это случилось, — вспомнился мне сегодняшний случай с Арианом. — Поэтому-то менеджер попросил доплатить за ремонт, хотя Ноль Второй был почти исправен — всего пара мелких доработок.