Кадьяк не отвечал. Нах в очередной раз пожалел, что не поставил камеру на шлем иностранца. В матовом «коконе», похожем на червя или кишку из множества призм, что-то происходило, но красный свет прожекторов выхватывал только невнятные тени. В микрофоне чшуршало и скрипело — скафандр сам по себе служил передатчиком звука. Еще можно было расслышать спокойное дыхание Кадьяка, выдающее хорошую аугментацию легких с эффективным усваиванием кислорода.

— Как у нас… — начал снова Копыльский, и тут в динамике дважды хлопнуло. Звук получился глухим, однако перепутать его с чем-либо «флибустьеры» не могли.

— Ну, бля… прокомментировал Нах чуть ли не с облегчением.

— Рановато, — отозвался Копыльский, водружая очки на прежнее место. Он простер лоб платком и закончил. — Я надеялся, дольше протянут.

— Как всегда, — ответил Нах. — Меньше желаемого. Дольше минимального.

— На связи, — сообщил Кадьяк и, хотя его слов ждали, оба «подводника» вздрогнули.

— Еще минут десять, — отрапортовал наемник, не тратя время на констатацию очевидного сокращения персонала.

— Десять минут ли «еще минут десять»? — зловредно уточнил Нах.

— Русская языка сложная есть! — бодро ответил Кадьяк. — Моя не понимай так много слов! — и продолжил уже вполне серьезно. — Десять тире пятнадцать. Постараюсь быстрее, но не обещаю. Ces fichues coutures… чертовы швы вроде ложатся хорошо, но я работаю неопытно и медленно.

— Поняли. Ждем.

Нах откинулся на спинку, тоже протер лоб. Оглянулся вполоборота на Эль Мохито, который лежал в саркофаге как поросенок в желейном маринаде.

— Долго… долго, — прошептал Копыльский. — Но пока вроде в графике.

«укладываемся» — сообщил через монитор граф. Зеленые буквы мерцали на зеленом фоне, указывая, что Мохито здесь, присутствует как невидимый призрак в камерах и микрофонах.

— А представьте, как это все было бы в кабуке? — предложил Нах. — Сначала не надулся бы «дирижополь», затем поломался инструмент. А сейчас Мохито отстучал бы сообщение, что с материка ушел внеплановый контейнер, так что нужно все закончить в пять минут. Или даже три. Да еще запустил бы нам обратный отсчет на главном экране.

— Не каркай, — проворчал Копыльский. — Дурных пророков сжигают.

«неплановый контейнер был» — сообщил Мохито. — «я его затормозил и перенаправил»

— Охохо, — только и вымолвил Нах.

— Вот давай ты больше мечтать не будешь, — сурово попросил Копыльский. — Ну, хотя бы до утра.

Ожидание затягивалось, но все пока шло в пределах графика. Матвей вдохнул глубже и начал делать статическую гимнастику, разминая мышцы, прогоняя кровь через сосуды. Сжимая кулаки и покручивая запястьями, 010101 еще раз перебрал в голове общую последовательность действий.

Кадьяк пилит трубопровод, субмарина поднимает плавучую антенну, происходит синхронизация числовых станций на вертолете и подлодке. В теории тандем имеет мощность, способную быстро и незаметно пробить электронную защиту башни «Правителя». С запасом на случай непредвиденных нагрузок. В теории, потому что здесь остается полагаться на слова Мохито.

Пока граф прокрадывается в сторожевую систему и колдует с охранной системой, диверсант прыгает с «Птеродактиля», надеясь на чудо и ротошют. Башня представляет собой цилиндр с пустой сердцевиной, совсем как заводская труба, спроектирована так, чтобы действовать, будто гигантская вытяжка, прогоняя воздушные потоки от подножья вверх, сбрасывая тепло сотен работающих машин. Соответственно полет будет непростым, а посадка жесткой.

На крыше диверсант оставляет ротошют, «вешается» на антенне («крепеж нормальный, четыре анкера, выдержит с кратным запасом» — уверенно пообещал Постников) и опускается вниз, почти к основанию башни, где можно проникнуть внутрь через вентиляционный короб. Человек выломать крышку не сможет, а Матвею по силам.

Дальше самое сложное — необходимо пройти по заученному маршруту, разминувшись с живой охраной, которая не имеет фамилий, только инвентарные номера, совсем как 010101 когда-то. Попасть в транспортно-почтовый зал, убрать дежурного оператора, если он там окажется, а это пятьдесят на пятьдесят, найти правильный терминал и ввести длинную, опять же заученную наизусть, последовательность команд, чтобы замкнуть сторожевой контур, отрезав его от основной сигнальной системы. Одиннадцать минут, на протяжении которых диверсант исчезает для соратников, как в черной дыре. Что бы ни случилось — никто не узнает и не поможет.

В эту информационную пустоту Эль Мохито отправит «посылку» через трубопровод, тот самый, над которым сейчас работает Кадьяк с двумя индийскими помощниками. Контейнер будет в пути семь минут, если все пройдет как задумано, его подменят, и в башню прибудет уже специальный «гроб», нафаршированный электроникой и соединенный кабелем с подлодкой. Дальше Матвею останется лишь воткнуть правильный штекер в нужный разъем. Граф получит прямой доступ и непосредственное управление всеми системами башни. Затем потребуется несколько часов для того, чтобы провести инвентаризацию, найти нужное и слить копию архива «ГосСтат».