— Идёт. Разобьём лагерь.

Это не заняло много времени. Пока охотники разбивали лагерь, Вадя от которого было мало толку с его хромой ногой, стал, от нечего делать осматривать окрестности. Тут он уловил за соседними кустами какое-то движение и, прихрамывая, подошёл поближе к кустам, чтобы выяснить, что там такое. В густых зарослях, под небольшим холмом явно кто-то копошился.

— Андрейка, тут, за кустами, кто-то есть! — озабоченно крикнул он.

— Что там ещё такое? — удивился Андрей.

— Не знаю, что-то большое. Может лазутчик? — отозвался Вадя, обнажая меч и подходя ближе, — Эй, кто там? А ну выходи или сейчас стрелы пустим? — грозно закричал он по-тюркски.

Но это был не хазарский лазутчик, хотя — тоже не подарок. Как говорится — хрен редьки не слаще! Раздался злобный рёв и из-за кустов показался большой медведь. Вид у него был явно недружелюбный. Очевидно, он только что проснулся от зимней спячки, был голоден, раздражён и столь близкое присутствие людей вызвало его сильное недовольство. Да и отрок, похоже, ему сразу не понравился. На сошлись, так сказать, характерами. Зверь снова яростно заревел и встав на задние лапы двинулся на Вадю. Тот истошно завопил и размахивая мечом прямо перед носом медведя стал неловко пятиться назад. Раненая нога ему сильно мешала.

Зря Вадя это затеял! Размахивание мечом у него под носом только окончательно вывело косолапого из себя, и он ринулся на врага. Меч, словно спичка отлетел в одну сторону, а бедный отрок, получив удар когтистой лапой — со стоном полетел в другую. На его плече одежда оказалась разодранной в клочья и появились три глубоких кровавых следа.

Медведь ещё раз грозно заревел и снова двинулся на своего поверженного врага. Положение Вади стало критическим. Медведь приближался. Но тут он вдруг словно упёрся в невидимую стену. Рядом с Вадей оказался Андрей. Выставив вперёд руки, он активизировал свою магическую энергию. Получился, своего рода, защитный энергетический барьер. Ничего не понимая, медведь только сильнее разозлился и с новой силой ринулся в атаку. Но опять упёрся в невидимую стену. Он ревел, изо-всех сил пытаясь прорваться к своей жертве, которая была всего то в паре метров от него и до которой он почему-то никак не мог добраться.

Андрей почувствовал, что начинает слабеть. Долго удерживать себя в состоянии такой концентрации и напряжения он ещё не мог. Его организм ещё не до конца освоился и приспособился к своему новому состоянию и к магической энергии. Что было делать? Похоже, разъярённый зверь отступать не собирался.

Но тут на шум подоспели охотники. Никита запалил сигнальную ракету и сунул её буквально медведю в морду. Одновременно Михалыч выстрелили из ружья в воздух. Ошарашенный всем этим зверь аж присел от неожиданности и развернувшись пустился наутёк, ломая окружающие заросли. Опасность миновала. Но бедный Вадя получил новые ранения. Теперь у него оказалась разодранной ещё и левая рука вместе с плечом.

Его отнесли к машине и уложили на одеяло. Борис снова приступил к оказанию медицинской помощи. А Никита с Андреем, тем временем, закончили подготовку лагеря и развели небольшой костёр. Оказав помощь Ваде, Михалыч слегка похлопал его по здоровому плечу:

— Всё хорошо, парень, — сказал он, — Слава Богу, что хоть переломов и разрывов связок нет. А «мясо» заживёт.

Отрок пробурчал что-то невразумительное, вероятно новые раны сильно болели. Охотники первым делом перезарядили ружья и положил их по ближе к себе. После чего все, кроме Вади, принялись, наконец, за трапезу. Он же тихо стонал возле машины, ему было не до еды.

— Ну, а теперь — рассказывай, — потребовал Борис Михайлович, — пока перекусываем — самое время.

— Ух, столько всего. Даже не знаю с чего начать, — ответил бывший учитель.

— Тогда, начни с самого начала. — подсказал Никита.

«Ну, давай, чувак — жги глаголом! Твой выход!» — подначил внутренний голос. И Андрей начал свой рассказ с самого начала. Как же долго он всё это в себе копил! Но поделиться своими переживаниями было не с кем! И вот теперь у него появились «благодарные слушатели». Рассказ выходил долгим и невероятным. Никита с Михалычем слушали внимательно, не перебивая, и не сводя изумлённых глаз с рассказчика. Лишь иногда они вставляли тот или иной вопрос. Давно уже минул полдень, а Андрей всё говорил и говорил. Что называется — наболело! Он рассказал, как попал сюда, как жил у вятичей, женился и как, затем оказался в хазарском плену. А теперь вот сбежал и за ним по пятам гонятся воины Кагана. Даже Вадя перестал стонать и начал с интересом прислушивался, хотя и мало что понимал.

Когда Андрей, наконец, закончил свой невероятный рассказ уже начало слегка смеркаться. Наступило долгое молчание. Его новые товарищи пребывали в шоке. Ну, ещё бы! Не каждый день ты узнаешь о том, что попал в столь далёкое и дикое прошлое и теперь тебе здесь, скорее всего, придётся жить всю оставшуюся жизнь и умереть за многие века до своего рождения. От этого у любого крыша может поехать.

— Невероятно! Просто фантастика! — выдохнул, наконец Борис, — Неужели это всё правда?! Может ли такое быть?

— К сожалению — это так, — вздохнул Андрей. — Да вы и сами уже всё видели.

— Да твою же мать! — взорвался Никита и, разразившись страшной матерной тирадой, он возбуждённо вскочил и забегал по лагерю.

Немного успокоившись, он сел снова к огню и достал из бумажника фото жены и детей. На глазах у этого крепкого мужчины сами собой навернулись слёзы:

— Неужели я никогда их больше не увижу? — горестно спросил он, — Неужели нет никакого способа вернуться? Хоть какого-нибудь?