Тот, в свою очередь, ослепительно улыбнулся и весьма недурственно сделал книксен.

– Вы! – только и смогла произнести.

– Почему нет. Рост у меня почти точно, как у вас, леди Аврора. Хотя я не обладаю настолько великолепной фигурой, как ваша, но, полагаю, мне помогут корсет и пышные нижние юбки. А сюда, - мужчина насмешливо ткнул себя пальцами в области груди, - положим по чудесному красному яблоку.

– Лучше по мягкой подушке, - заметил Титаниум и подмигнул другу так, словно тот уже был облачен в мой туалет.

– Боги, Бенедикт, - только и смогла произнести.

– Ты помнишь, мы уже говорили об этом, - без тени улыбки сказал муж. – Позволь мне защитить тебя, свою жену. Мы сможем, если только ты останешься в замке и не выйдешь за его пределы.

– Но что, если он не попадется в расставленную ловушку? – заметила осторожно.

– Не сегодня, так завтра, - ответил Кэшем. – Нам спешить некуда, а вот ему….

Он выдержал паузу, прежде чем дополнить фразу:

– Судя по тому, что он приехал на север, он спешит. А тот, кто спешит, обычно делают ошибки.

– И именно на этом мы его и поймаем, - добавил Грэм.

Я снова обвела мужчин взглядом, затем сказала:

– Я дам вам платье, при условии, нет, вы должны будете мне поклясться, все трое, что будете осторожны и что не подвергнете жизни опасности!

Они снова переглянулись и тогда я, прищурив глаза, пригрозила:

– Позвольте мне поверить вам на слово и не прибегать к клятве на крови.

– Хорошо, - первым сдался муж. – Мы будем осторожны. – Он покосился на Тита и тот тоже согласно кивнул. Грэм поддержал друзей, высказавшись коротко и веско: - Сделаем все, что будет в наших силах.

– Вы не станете рисковать, - добавила грозно. – Ничто не может быть дороже жизни.

– Даже другая жизнь? – спросил с насмешкой Бенедикт, но глаза его при этом оставались спокойными и лишенными и намека на веселье.

– Да. Даже другая жизнь, - ответила тихо.

С минуту, или немного меньше, мы все молчали, затем Грэм проговорил:

– Итак, пойдемте за платьем.

– Вы желаете выбрать себе по вкусу что-то особенное из моего гардероба? – улыбнулась я.

Грэм даже порозовел от смущения и понимая его молчание, послужившее мне хорошим ответом, я сказала:

– Прошу, подождите меня. Сейчас поднимусь к себе и принесу платье.

– С тобой послать служанку? – оживился муж.

– О, нет. С такой малостью я справлюсь сама. Но вот как вы будете одеваться? – поинтересовалась и тут же запнулась, заметив, как друзья Бенедикта улыбнулись в ответ. Тут же поняла, какая я глупая. Эти мужчины явно умеют не только раздеть женщину, но и одеть ее, а значит, прекрасно справятся со своей задачей.

– И дорогая, напиши записку, мы ее, якобы отправим Фрейзерам, - велел Бенедикт. – Пусть в ней говорится о том, что ты прибудешь на встречу, предположим, на чай, к мисс Фрейзер после двух. Слуга, конечно же, записку не передаст, чтобы мисс Лора не ждала тебя в самом деле. Ему будет велено поинтересоваться добрым самочувствием лорда Фрейзера и передать привет от семьи Кэшем.

– Хорошо. Я сделаю так, как ты велишь, - ответила быстро и, бросив еще один быстрый взгляд на супруга и его друзей, развернулась и направилась к себе.

Уже позже, в гардеробной комнате, перебирая наряды, остановила выбор на ярко-синем. Отчего-то неловко прыснула со смеху, представив себе в нем Грэма. Наверное, я бы многое отдала, чтобы взглянуть на такую поддельную леди Кэшем. А затем сердце сжалось от страха за мужчин и в особенности за Бенедикта.

Сняв платье, подхватила его, стараясь не помять, и поспешила вниз.

Мужчины ждали меня там, где я их оставила. Они о чем-то беседовали, но стоило мне войти, как разговор стих, а Грэм, совсем не тактично и не свойственно настоящему джентльмену, присвистнул, увидев платье в моих руках.

– Боги, леди Кэшем! – театрально прошептал он. – Красный совсем не мой цвет! Он не подходит к цвету моего лица и старит меня! – и вскинув руки, принялся наигранно обмахивать лицо широкой ладонью, заменившей ему веер.

Титаниум скривил губы, а Бен, приблизившись ко мне, забрал платье шепнув:

– Прости его. Он порой бывает таким… - он прокашлялся, будто бы подбирая правильные слова, - невыносимым.

– Удивительно, но меня это совсем не раздражает, - ответила и рассмеялась, глядя на Грэма.

– Итак, дорогая, пиши записку и отдашь ее мне. А я, в свою очередь, передам ее со слугой, - сказал Кэшем и, покосившись на Грэма, добавил, уже обращаясь непосредственно к нему: - Леди Грэм, пройдемте в примерочную.

– Ах! – взмахнул короткими ресницами мужчина и Титаниум покатился со смеху. А я, пытаясь удержать внутри веселье, поспешила уже в кабинет мужа, чтобы написать то, что было велено, но не особо уверенная в том, что Харбор попадется в расставленную ловушку в первый же день.