В послании было написано всего несколько строк, из содержания которых мы с Кэшемом поняли, что его друзей стоит ждать уже сегодня к обеду.

Я сидела в музыкальном салоне за роялем, когда в комнату вошел лакей. Он встал так, чтобы я его заметила, и, заложив руки за спину, принялся ждать, пока я закончу гамму. Но мое любопытство оказалось сильнее и остановив руки, я повернула к слуге лицо молча предлагая ему сказать то, зачем пришел.

С поклоном лакей прочистил горло и сообщил:

– Леди Кэшем, ваш супруг, лорд Кэшем, просит вас спуститься вниз, чтобы вместе поприветствовать гостей.

– Вот как, - я улыбнулась, вспомнив тех приятных мужчин, с которыми уже была знакома. Нас представили в день нашей первой встречи с Беном. – Милорды уже прибыли?

– Да, миледи, - ответил почтительно слуга. – Они приехали верхом и сейчас находятся внизу, в холле.

Закрыв крышку рояля, решительно поднялась. Лакей посторонился, пропуская меня в дверь, а я поспешила вниз, чтобы поприветствовать их в замке, встав рядом со своим супругом.

Меня заметили еще на лестнице. Взгляды троих друзей устремились вниз и мне стоило труда держать себя достойно глядя на веселые улыбки и немного сосредоточенный взгляд Бенедикта.

– Леди Кэшем! – Титаниум поклонился первым, а я успела заметить, что молодой человек уже снял тяжелый плащ, который сейчас находился в руках у нашего слуги.

– Миледи! – Грэм, воевавший с завязками своего плаща, с запозданием поклонился и я ответила обоим дружеской улыбкой, а затем покосилась на Бенедикта, поспешившего к лестнице, чтобы подать мне руку, как и было положено между супругами.

– Рада вашему приезду, господа, - произнесла я, ощущая не только руку мужа, но и его поддержку. Бен вел меня к друзьям так важно, так гордо, что горло внутри защекотал непрошеный смех, который я, впрочем, смогла подавить. Как же отличалось отношение Кэшема на том балу у Астеров, и теперь, в Штормовом пределе! Он смотрел на меня так, словно я была самым драгоценным сокровищем на свете и сердце ликовало от счастья и любви. Порой и без слов понимаешь, что любима и желанна. А Бен, как никто другой, мог передать свои чувства взором и прикосновением.

– Леди Кэшем, - улыбка Титаниума стала шире. – Кто бы мог представить, но северный воздух вам очень идет. Вы дивно выглядите.

Грэм, наконец, справившийся со своими завязками, сбросил плащ на руки поджидающего лакея и выдохнув с заметным облегчением, перевел взор на меня. Я ощутила, что невольно покраснела, потому как у молодого мужчины не получилось, как у его друга, скрыть эмоции.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Миледи! – пробормотал Грэм. – Право слово, вы восхитительны! Повезло Бенедикту! – тон его голоса и взор сказали мне, что мужчина говорит истинную правду.

Я вернула ему улыбку и, опустив взгляд, посмотрела на сапоги друзей, заляпанные грязью.

– Лакей передал, что вы прибыли верхом? – спросила тихо.

– Не могли дождаться, когда окажемся здесь. Наш экипаж едет следом, - произнес Титаниум. – Полагаю, менее чем через час прибудут и наши вещи.

– Тогда позвольте, чтобы слуги проводили вас в ваши комнаты, - сказала я спокойно, чувствуя себя истинной хозяйкой в замке. – Мы подготовили для вас чудесные светлые комнаты. А так как вы сообщили о точном времени приезда, то покои уже протопили, а горничные только и ждут, чтобы наполнить вам ванны горячей водой, - сказала я.

Титаниум и Грэм переглянулись.

– Право слово, Бен, не так уж плохо иметь жену, - сообщил последний. – В прошлый наш приезд сюда, ты не сильно озаботился подобными удобствами, - Грэм хмыкнул. – Самому, что ли, жениться?

– Только после меня, - шутливо поддел друга Тит, а мой супруг важно улыбнулся обоим и кивнул слугам, чтобы проводили гостей в их комнаты.

Спустя несколько минут, когда мы с Беном остались одни, он взял меня за руку и потянул за собой.

– Что? – удивилась я.

– Мне нужно внимание от моей замечательной супруги, - шепнул жадно Бен.

– Внимание? – наигранно удивилась я. – Мне казалось, утром я его тебе уделила в полной мере.

– Утром? – он нахмурил брови, словно припоминая, что такого произошло этим утром. Я, также наигранно огорчившись, легко стукнула его кулаком по твердому плечу.

– Совсем не помню, что было утром. Зато помню, как ты, моя дорогая, прежде чем отправиться музицировать, битый час сидела в гостиной с матушкиной книгой, обделив меня своим вниманием, - попенял он мне.