Я повернулась, чтобы взглянуть на зал и танцующих, когда внезапно увидела Бенедикта и он направлялся к нам.

– Аврора, я тебя, признаться, потерял, - приблизившись, Бенедикт взял меня за руку и притянул к себе наклонившись так, что губы коснулись моих волос рядом с ухом. – Спасай меня, дорогая, - шепнул он тут же с долей искреннего отчаяния.

– Что уже произошло? – шепнула в ответ.

– Девицы Брайтон, - произнес муж, - боюсь, они отдавили мне ноги и ты, моя дорогая, рискуешь получить после этого ужина лежачего больного.

– Все настолько серьезно? – спросила я.

Он отстранился и, бросив улыбку Лоре, тактично отвернувшейся от нас, добавил:

– Увы.

– Тогда у меня просто нет никакого шанса. Я вся твоя.

Его глаза просияли, и я вдруг заметила, что настроение у Кэшема самое благодушное. А ведь прежде мне казалось, что он не рад нашему посещению дома Фрейзеров. Нет, все же между Бенедиктом и Линдоном лед дал ощутимую трещину.

– Вальс! – объявил Бен, когда веселая музыка стихла и прозвучали первые аккорды плавной мелодии, манившей в центр зала, чтобы начать кружиться вместе с другими парами.

– Мне нравится вальс, - улыбнулась мужу, и он с поклоном предложил мне руку.

– Лора, вы нас простите? – спросила, оглянувшись на мисс Фрейзер.

– Конечно же, леди Кэшем, - девушка проводила нас с Бенедиктом долгим взглядом, а затем снова отвернулась к окну. Мы же вышли в центр зала и присоединились к танцующим. Я поймала взгляд Линдона Фрейзера, пригласившего снова герцогиню Астер. И отчего-то еще более убедилась в том, что наше соседство вернет былую дружбу и общение. Мне бы очень хотелось этого. И, надеюсь, Бенедикту тоже.

***********

– Чудесный вечер. Нет, просто обворожительный вечер. Этот лорд Фрейзер такой милый молодой человек! А как танцует! А как изъясняется! – матушка опустилась в кресло, пока слуги принялись подавать поздний чай.

Мы не так давно вернулись с ужина. Идея о том, чтобы выпить всем вместе чаю принадлежала леди Вайолет и все ее поддержали.

Матушка выглядела крайне довольной и более не возмущалась по поводу севера и холода. Она даже ни словом не обмолвилась о том, что возвращались мы домой по ветренной погоде. Кажется, даже шторм, поднявшийся ночью, более не смущал ее слух. Она торжественно восседала за столиком и пила чай, отзываясь благодушно об обитателях маленького замка на высоком утесе.

– А милая мисс Лора Фрейзер? О, я предсказываю ей большой успех в следующем сезоне, если, конечно, ее брат вывезет девушку в столицу. А ему просто необходимо сделать это. Да, здесь места суровые, женихов, как вижу, совсем нет. Лорду Фрейзеру стоит позаботиться о будущем своей сестры. Рори? – обратилась матушка ко мне.

Я повернула голову и встретила ее взгляд.

– Ты не находишь, что мисс Фрейзер чем-то похожа на нашу милую Алису?

Я удивленно моргнула. Матушка редко кому из женщин говорила комплименты. А так как она считала свою дочь настоящей красавицей, то слышать подобные слова из ее уст было поразительно.

Вот только я рано радовалась. Следующие же слова матушки заставили улыбку немного угаснуть.

– Да, конечно же, она не так хороша, как леди Дэвайс. У нее не столь живой и сильный характер, и волосы более блеклые, что, конечно же, объясняется этим холодным климатом. Немудрено, что девушка прожив здесь, столь бледна лицом.

– Бледность нынче в моде, - заметила я. – Не ты ли, мама, еще недавно высказывалась о моей смуглости, ругая ее?

Матушка покосилась на лорда Роттенгейна. Отец усмехнулся.

– Боги, Рори! Ты любишь все переиначивать. Бледность бледности рознь. У Алисы аристократичная кожа. Нежная, словно шелк. Мисс Фрейзер прехорошенькая, но…

– А мне она очень нравится, - заверила матушку, решившись перебить ее, так как уже догадывалась, что она намеревается сказать. Мне отчего-то было крайне неприятно слышать такие слова о хорошем человеке. – Она умна, воспитана и составит отличную партию любому молодому человеку.

– С хорошим состоянием, - добавила матушка.

– Само собой. Фрейзер не отдаст свою единственную сестру за кого попало, - произнес Бенедикт. – Но, полагаю, он станет учитывать и ее симпатию.

Леди Вайолет, молчавшая до сих пор, подняла взгляд и устремила его на сына.

– А я рада, что вы снова начали общаться после стольких лет, - заметила она.

Бен нахмурился. Кажется, ему не понравилось упоминание о вражде, имевшей место между семьями Кэшем и Фрейзер.

– И этот подарок, - сказал герцог, - очень правильный поступок, Бенедикт.

– Мне ничего не жаль ради моих любимых женщин, - тихо заметил Кэшем, и я ощутила, как сердце дрогнуло от его таких простых, но искренних слов.