Почему кучер не правил лошадьми, мы не знали.

Я поднялась на ноги и принялась стучать по крыше кареты, пытаясь привлечь внимание возницы. Герцогиня закричала, но кучер словно и не слышал нас. А возможно, его просто не было на месте! Он вполне мог упасть на дорогу, когда экипаж занесло на мокрой земле?

Прошли секунды, слившиеся для меня в часы. Карету несло к обрыву. Я пыталась удержаться внутри экипажа, но нас с герцогиней так подбрасывало и швыряло, что было жутко. Смерть, о которой я прежде даже не думала, показалась чем-то близким и реальным.

– Боги! Аврора! – герцогиня едва не упала на меня, когда очередной толчок подбросил нас друг к другу.

– Ваше Сиятельство! – я нашла в себе силы встать и, расставив ноги, приняла относительно устойчивое положение. Затем схватила за руку герцогиню и крикнула: - Надо прыгать!

– Что? – она сглотнула и кивнула соглашаясь.

Мы одновременно бросились к дверце, противоположной той, за которой навстречу летел обрыв. Я с силой распахнула ее и тут же отпрянула назад от порыва ледяного ветра. Но спустя миг уже стояла, готовая прыгать и держа при этом за рукав свою свекровь.

– На три прыгаем? – спросила леди Вайолет.

Я кивнула и рявкнув сразу: «Три!» - потянула герцогиню за собой.

Как оказалось, вовремя.

Жуткий треск освободил лошадей от экипажа. Вырвавшись, они понеслись прочь, в то время как карета, оказавшись на краю, мгновение спустя рухнула вниз, на острые скалы, туда, где бушевали волны.

Мы упали в смятую траву и в какую-то грязь, которая смягчила удар. Секунда и нас по инерции подбросило вверх, потянуло по склону следом за бедной каретой. Я отчаянно закричала, пытаясь одной рукой вцепиться в жухлые побеги травы, а другой удержать леди Вайолет, оказавшуюся ближе к краю. Дождь слепил глаза, ветер пронизывал насквозь, и мы катились вниз, не в силах даже закричать.

Бенедикт находился у окна, когда ливень стал еще сильнее.

Мужчина напряженно всматривался в даль, на дорогу, что серой лентой вилась от замка вдоль утеса, разрывая высохший вереск, потрепанный ветром и прибитый дождем к самой земле.

Ветер нарастал. Шум океана казался таким громким, словно он плескался совсем рядом и у Кэшема сложилось впечатление, что он стоит не в тепле за надежными стенами Штормового предела, а там, внизу, на берегу, где широкие мощные волны с яростью набрасывались на камни и песок, размывая берег еще дальше к стенам утеса.

Они с отцом вернулись не так давно, успев оказаться в доме, пока дождь еще не перешел в эту сплошную стену воды. Бен помнил намерение Авроры посетить Престонов и не застав ее и мать в замке, понял, что женщины не изменили планы и все же отправились к тем милым старичкам. И он вполне мог понять их, тем более, что ничего не предвещало настолько отвратительную погоду. Да, дождь был вероятен, но что такое дождь для женщин в теплом экипаже?

А вот теперь Кэшем начал волноваться. Усилившийся ветер и этот ливень отчего-то тревожили мужчину и он продолжал стоять у окна, ожидая, когда вдали покажется карета, запряженная двойкой жеребцов. Но время шло. Погода набирала яростных оборотов. В какой-то момент Бен даже решил, что мать и супруга остались у Престонов, чтобы переждать недовольство природы, а затем вдали он увидел черную точку и выдохнул с облегчением, понимая, что это возвращаются женщины Штормового предела.

В тот миг, когда он намеревался отвернуться от окна и спуститься вниз, чтобы встретить жену и мать, черная точка вдали изменила траекторию и Бен, сдвинув брови, качнулся к стеклу, почти прижавшись к нему лицом.

Что-то было не так. Расстояние до экипажа было слишком далеким, но Кэшем чувствовал – что-то случилось.

Не понимая причины такого волнения, он опрометью бросился из кабинета, а затем бегом промчался по коридору на ходу выкрикивая приказы и зовя отчаянно слуг.

Уже внизу, в холле, поспешно набросив на плечи плотный плащ, еще мокрый после предыдущей поездки, Бен увидел дворецкого и одного из лакеев, спешившего в его сторону.

– Милорд? – во взоре Холтона проступило волнение.

– Собирайте слуг и отправляйтесь следом за мной на дорогу, что ведет к имению Фрейзеров! – бросил он и шагнул к выходу.

– Но что случилось, милорд? – искренне удивился преданный слуга.

– Все после, Холтон. И разыщите моего отца. Пусть герцог Астер следует за вами, - с этими словами Бенедикт вырвался из замка сразу попав под дождь, едва ли не бегом спустился со ступеней.

Преодолев расстояние до конюшни, мужчина вошел в здание, пахнувшее сеном и конским духом. Заметим мальчишку, разгребавшего сено в темном углу, он, не говоря ни слова, взял седло и вывел своего скакуна.

– Милорд? – пискнул мальчик, завидев хозяина дома. Он низко поклонился, отставив вилы, но Бенедикта сейчас мало кто мог заинтересовать.

Оседлав жеребца, он вывел его во двор и, взлетев в седло помчался по мокрой дороге прочь от замка, снедаемый жутким предчувствием беды.

Экипажа впереди не было. Бен понимал, что уже должен был увидеть карету, в которой ехали его мать и супруга. Но экипажа не было видно даже вдали, и тревога еще больше охватила мужчину.

Что могло произойти в такой дождь?