– Дорогая, боюсь, его величество вряд ли заинтересует этот случай. Да и отвлекать монарха на подобные мелочи, - мужчина вздохнул, - не считаю это правильным решением.

– Но для чего-то же эти воришки к нам забрались? – предположила леди Джейн. – Хотя, - тут же принялась она рассуждать, - возможно, кто-то из прислуги напугал разбойника. И все же я очень рада, что все мои вещи остались целы, хотя слуги могли что-то упустить из виду. Нет, - констатировала она, - нам обязательно надо вернуться и проверить все лично. Вдруг что-то было украдено! – леди Роттенгейн снова начала паниковать и ее супруг, не выдержав, стремительно покинул комнату, оставив Алису наедине с матерью.

Леди Дэвайс вздохнула и подошла к матушке, положив руку на ее плечо.

– Мама, не беспокойся. Я уверена, что никто ничего не украл.

– О, да. Твои бы слова да в уши богам, - посетовала женщина и всплакнула. – Мы сегодня же будем собираться назад. Я не успокоюсь, пока сама не проверю все ли на месте. И пока мой дорогой лорд Роттенгейн не наймет приличного мага, который установит в доме хорошую защиту.

Алиса открыла было рот, чтобы что-то произнести, но затем передумала и лишь ободряюще улыбнулась матери, подумав о том, что ее муж будет весьма рад узнать, что ее родители намерены уехать.

Как бы ни нравился Дэвайсу лорд Роттенгейн, но леди Джейн наводила на него уныние и порядком мешала личной жизни молодых, стремясь везде и во всем дать свой, как она полагала, правильный совет.

*********

– Что намерена делать сегодня? – стоя перед зеркалом и поправляя платок на шее спросил Бен. Он видел меня в отражении зеркала и смотрел так пристально, что я ощутила желание отступить в сторону и скрыться из поля его зрения. Но понимая, что это сродни бегству, упрямо осталась стоять на месте, лишь высоко задрала подбородок, отвечая взглядом на взгляд.

– Намерена навестить соседей, - произнесла, поправляя перчатки на руках.

– И кто на это раз? – Кэшем все же обернулся. Его взгляд скользнул по моему наряду. Сегодня я надела длинное темно-синее платье, шляпку в тон и белые перчатки, под цвет легкого кружева, украшавшего рукава и ворот. Уложив волосы в незамысловатую прическу, надела поверх бархатную шапочку и была готова к путешествию.

– Полагаю, Престоны будут рады твоему визиту. Они милые люди. А сэр Дуглас, несмотря на почтенный возраст, еще является видным мужчиной, - сообщил муж.

– Твоя матушка на сей раз высказала желание присоединиться ко мне, - сообщила Бену.

Он приподнял брови, хмыкнув еле слышно:

– Жаль, что она не изъявила его, когда ты отправилась к Фрейзерам совершенно одна.

– Я тебя слышу! – напомнила супругу.

– Вот и замечательно, - он явно не был опечален своей дерзостью.

– Если не желаешь, чтобы я водила знакомство с Фрейзерами, то будь любезен озвучь весомую причину. Иначе я считаю твое недовольство просто проявлением ревности, - выпалила решительно, и сама поразилась собственным словам.

– Что? – он удивленно моргнул и на какое-то время с надменного лица спала маска безразличия.

Мы посмотрели друг на друга, прежде, чем муж сипло добавил:

– Ты полагаешь, я ревную?

– Да. Я думала над твоими словами едва ли не целую ночь и пришла к такому выводу, - продолжила с легкой улыбкой.

Я и в самом деле плохо спала ночью. Мало того, что с вечера резко испортилась погода и всю ночь дул непрерывный ледяной ветер, а океан шумел так, что казалось, я лежу не за стенами замка, а сижу у кромки берега. Так еще и бессонница одолела.

Я то и дело вспоминала Бенедикта и наш разговор. Но о ревности подумала лишь сейчас.

Не в моих привычках было говорить не подумав, но рядом с Беном порой теряла привычную выдержку и вот результат!

– Я? – его брови, темные, как смоль, приподнялись в удивлении. – Я – ревную?

– Иного объяснения твоему поведению у меня пока нет, - пожала плечами.

– Глупости какие, - он резко отвернулся и, бросив взгляд на мое отражение в зеркале, вышел из спальни более не сказав ни слова.

Я же, проводив его взглядом, вдруг осознала, что, возможно, оказалась права. Иначе, к чему быть такой реакции?

Пожав плечами, тоже заглянула в зеркало. Мне понравилось, как сидит на волосах бархатная шляпка. Ее цвет был точно в цвет платья. А синий мне несказанно шел, как и другие насыщенные цвета, не те, блеклые, в которые меня наряжала матушка.

В дверях столкнулась с горничной, которая, сделав поспешный книксен, произнесла:

– Леди Кэшем, госпожа герцогиня сказала, что будет ждать вас внизу в холле.