Так нам удалось преодолеть всю империю из одного конца в другой, потеряв всего два десятка человек. И получилось, что к предместьям Махи я вернулся ровно с сотней воителей.

– Мы исполнили твою волю, Алый Пророк, – смертельно усталый Месиз подошел ко мне, когда вдалеке показались монументальные стены второго по величине города Исхироса. – Что нас ожидает теперь?

– Много-много крови, – откровенно признался я. – И как бы противоречиво это не звучало, но мы будем лить ее во имя спасения мира.

– Ты собираешься принести эту убийственную скверну в Махи? – Вполне спокойно поинтересовался паладин.

Я перевел на мужчину взгляд своих желтых глаз, и тот будто бы слегка поежился от их вида. Мне показалось, или он готов пойти на такое преступное деяние? Внести Сердце Сатаны за стены, обречь на гибель тысячи и тысячи горожан, принеся их в жертву благой цели. Вот уж от кого-кого, а от него я такого не ожидал. Все-таки сильно его изменила кровь Воргана и безжалостное напряжение последних дней.

– Нет, Месиз, – покачал я головой, – это слишком легкий, но бесконечно порочный путь. Я хоть и стал по духу гораздо ближе к демону, чем когда-либо раньше, но не хочу в него превращаться окончательно. Если мне предстоит совершить массовое убийство, то я предпочту выбрать на роль агнцев тех, кто сам с мечом придет за моей головой.

– Меня утешают твои слова, Пророк… – склонил воин голову. – Это внушает надежду, что мы не ошиблись в тебе.

Я изобразил в ответ на эту маленькую проверку кривую ухмылку. Конечно, я не стал заострять внимания на том, что если б мне вздумалось поступить именно так, то меня не остановили бы даже объединенные армии целого мира. Мой последователь и так прекрасно понимал это.

– Скажи, Месиз, – перевел я тему, – откуда, по-твоему, войска Иилия начнут штурм?

– У любой даже самой неприступной крепости есть слабое место, – пожал плечами новорожденный камбион. – И чаще всего, это ее ворота. Махи слишком велик, чтобы распылять силы широким фронтом, стало быть, у империи не так много вариантов для выбора направления атаки. Но я бы предположил, что они двинутся с юга.

– Почему бы им не обойти город с другой стороны, и не попытаться сломать северные ворота? – Продолжал допытываться я. – Или может даже северо-западные.

– Ничто им не помешает так сделать, – легко согласился мужчина, – но многое будет зависеть от нашей обороны. Бить нас станут туда, где сопротивление покажется генералам Иилия слабее.

– Хорошо, давай тогда посмотрим на ситуацию иначе, – предложил я. – Где встанут лагерем основные силы Исхироса?

Паладин без долгих раздумий указал пальцем на граничащее с лесом широкое поле, расположенное к юго-западу от нас.

– Это самое удобное место для стоянки огромного войска, – пояснил свой выбор собеседник. – Там можно нарубить материала для осадных щитов и таранов, раздобыть сухостоя для костров, запасти воды в ручьях. Кроме того, там достаточно ровная и твердая почва для установки баллист и требушетов.

– Что ж, я услышал, что хотел, – удовлетворенно кивнул я. – В таком случае, нам нужно зарыть этот дьявольский ящик именно там.

Сказано – сделано. Не прошло и часа, как запертый контейнер упокоился на глубине десятка метров в самом центре обширного поля. Отсюда жаждущий крови осколок не должен дотянуться до пригорода. Но охрану, отваживающую случайных путников, пожалуй, выставить все же стоит…

Отойдя от похороненной реликвии на безопасное расстояние, отряд сделал короткую остановку. Мрачные воины замерли как один и выжидающе уставились на меня. Они явно надеялись услышать нечто важное, нечто такое, что оправдает смерти их братьев. Какое-нибудь новое откровение, которое они оплатили потом, кровью и частичками своих душ. В этом опасном походе они видели гибель своего бога, видели, как ангел превращается в демона, как белое становится черным, а потом снова светлеет. Они бросили на алтарь возможной победы все, что у них было, перестав быть людьми. И если сейчас я развернусь и уйду, то смятение навсегда поселится в их умах. А этот мир, боюсь, не выдержит целой сотни мятущихся демонов, пусть слабых и совсем молодых. Но это лишь пока. Поэтому я заговорил с ними…

– Мое сердце переполняет гордость, когда я смотрю на вас, – с легкой хрипотцой в голосе поведал я. – На вашу долю выпали такие испытания, которые могли сломать любого, но они не помешали вам совершить этот подвиг. Вы видели мою темную сторону, но все равно не отвернулись от меня, и за это я безмерно благодарен вам. Отныне вы мои братья. На вас я полагаюсь точно так же, как на себя самого. Вы – истинные апостолы Алого Завета, но мне нечем отблагодарить вас за преданность. В моих силах только лишь еще больше приумножить терзающую вас боль…

Жрецы молчали, внимая каждому моему слову. По их хмурым лицам невозможно было прочесть, о чем они сейчас думают, но мне оно и не нужно. Я в самом деле уверовал в своих последователей. Ведь те, кто отринули человечность и испили ради меня демонического ихора, уж точно не опустятся до предательства.

– Мы вместе разделили невзгоды и тревоги нелегкого пути, – продолжал вещать я, подолгу вглядываясь в каждую пару глаз, обращенную ко мне. – Похоронили своих братьев, отдавших жизни ради успеха нашей миссии. Увидели всю неприглядную правду красивой легенды о Воргане, о Великом Защитнике, который никогда им не являлся. Переступили ту грань, за которой находится тьма. И теперь у нас остался только один путь – в самые глубины мрака наших обновленных душ. Теперь вы мои кровавые вестники, которым суждено поделиться правдой с другими братьями и всем остальным миром. И я не сомневаюсь, что вы будете нести свое бремя достойно…