Вот что с людьми делают молодые красивые жёны, подумал я. Неужели я смотрюсь в глазах коллег таким же странным, ведь у меня тоже красавица-невеста?

А даже если и смотрюсь, хрен с ним! Люди обязаны наслаждаться тем счастьем, что у них есть. А моё заключалось в Насте.

Подхватив портфель, вышел из купе, простился с проводником и шагнул на перрон Ярославского вокзала.

Почти сразу ко мне подошли двое крепких угловатых парней в кожаных куртках и фуражках.

— Георгий Олегович Быстров?

— Он самый, — кивнул я.

— Мы из ГПУ. Давайте отойдём в сторону.

— Давайте.

Мы отошли подальше от вагона и потока пассажиров и встречающих.

— Документики покажите, пожалуйста.

Я достал удостоверение. Чекисты, внимательно изучили его от корки до корки и вернули.

— Извините, Георгий Олегович. Нам вас описали и даже карточку показывали, но убедиться всё равно нужно. Сами понимаете — служба…

— Да всё в порядке. Конечно, понимаю, — улыбнулся я.

Молодцы, чекисты, держат марку. Я бы на их месте тоже осторожничал.

— Моя фамилия Девинталь, со мной товарищ Крошкин, — представил себя и своего напарника один из чекистов.

Говорил он с лёгким прибалтийским акцентом и держался с уверенностью человека, за которым стоит система.

Несмотря на то, что один из встречающих был латыш, а второй — русский, походили они друг на друга как близнецы-братья.

— Товарищи, вы моё удостоверение видели, пожалуйста, покажите ваши, — попросил я.

Чекисты с иронией переглянулись.

— Хорошо, Георгий Олегович. Порядок есть порядок.

Я пробежался взглядом по их документам. Удостоверения были неновые, потёртые. Чувствовалось, что пользоваться ими приходилось даже не десятки, а сотни, если не тысячи раз.

— Рад знакомству, — сказал я. — Меня вы уже знаете.

— Знаем. Феликс Эдмундович приказал встретить вас на вокзале.

Я присвистнул. Ох, ни хрена себе… сам Дзержинский отправил людей по мою душу. Признаюсь, мне этот факт польстил. Не каждый день и далеко не с каждым такое случается.

Немного смутило, что прибыл не свой брат-мент, а бравые парни из ГПУ, но… «Железному» Феликсу виднее, кому и что доверять.

— Как дорога? — вежливо поинтересовался Девинталь.

— Спасибо, добрался без приключений, — честно ответил я.

— Наверное, вы проголодались?

— Есть такое.

— Мы отвезём вас пообедать, а потом покажем, где вас поселили. Невесту пока решили с собой не брать? — проявил осведомлённость о моей личной жизни Крошкин.

Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

— И правильно, кстати, сделали. Наши жёны сутками, а то и неделями нас не видят. Пусть привыкает.

Не скажу, что меня сильно обрадовала эта новость.

Хотя… а чего я собственно ожидал? Наверное, вызвали в Москву не просто так, а чтобы показать фронт работ и нарезать кучу задач. Иначе я ничего не понимаю в этой жизни.

— Пойдёмте, товарищ Быстров, — показал рукой направление Девинталь.

Мы вышли на площадь трёх вокзалов — не знаю, получила ли она к этому времени такое неофициальное название… Всегда любил это место. Есть в нём что-то завораживающее взгляд.

Неподалёку от здания ярославского вокзала было припарковано авто со скучающим шофёром, тоже облачённым во всё кожаное. Правда, в отличие от товарищей, на голове у него была не фуражка с маленькой красной звёздочкой, а шлем и огромные очки-консервы.

Я сел сзади, Девинталь расположился рядом со мной, а его напарник опустился на сидение возле шофёра.

— Тронули, — приказал Девинталь.

Шофёр, не спрашивая куда ехать, завёл двигатель и медленно вырулил на дорогу. Похоже, маршрут был заранее согласован и ни капли не зависел от моей воли.

Ну что ж… Петроград образца 1922-го я видел, полюбуюсь на красавицу Москву.

Глава 2

Довольно непривычно, после маленького провинциального городка вдруг оказаться на улицах мегаполиса, а Москва всегда соответствовала этому термину.

Здесь творилось воистину вавилонское столпотворение: толпы народу перемещались туда и обратно, чудом не попадая под колёса автомобилей (столица — есть столица, машин хватало), тысяч конных экипажей и телег, или с перезвоном громыхающего по рельсам трамвая.

Отовсюду летели крики: кто-то продавал, кто-то покупал, звучали тоскливые мелодии шарманщиков, носились мальчишки-газетчики, оповещая о последних новостях, у реки женщины полоскали бельё. Кстати, если не изменяет склероз потом здесь появилась гранитная набережная — пока же ничего такого не наблюдалось.