— Что он с тобой сделал? — Киаран не двигался.

— Ничего, — заверила его Аудроне. — Меня он побаивался, потому держал дистанцию, зато на других отрывался, как мог. При назначении к нему в команду приемная мать предупредила меня о том, чтобы я не вмешивалась в дела Стокса и помалкивала. Я так и поступила, правда, хватило меня всего на четыре месяца… В команде кроме меня было еще две женщины, и обе они отрабатывали регулярно. Урод… — Аудроне едва не сплюнула, произнеся это. — Даже такой смерти для него было мало…

— Почему командование покрывало Стокса?

— Потому что Первый Советник Императора Луиты его двоюродный брат.

— Я так и думал, — Киаран сжал челюсти.

— Меня опять наказали. Вручили миссию и попросили найти предателя в твоей команде, мягко намекая, что предатель — ты. И было бы очень хорошо, если бы я нашла тому доказательства, — Аудроне опустила голову и прижалась лбом к плечу Киарана. — Не знаю, что у них на тебя есть, Киаран. Но ты можешь выкрутиться только с моей помощью.

— У них на меня ничего быть не может, потому что я не предатель, — произнес Киаран.

— Значит они устали ждать выхода на контакт твоего отца и решили действовать более агрессивно. Если мне дали задание найти на тебя компромат, значит сторона эфонцев через своих агентов получит тревожную весточку о том, что ты в активной разработке. Если им удастся с помощью шантажа повлиять на твоего отца и призвать Армию Освобождения к диалогу, выгодному Альянсу, тебя оставят в живых. Если нет — Альянс с удовольствием объявит тебя предателем, а твою команду пособниками предателя, и отправят всех вас на плаху, закрыв вопрос с сыном Орландо Уолша в своих рядах навсегда. Среди ближнего круга Императора есть люди, которым моя приемная мать тоже мешает. Мать сидит на своем месте, потому что ей покровительствует сам Император. Но если устранить меня, моя мать потеряет свои привилегии. Если дело с твоим возможным шпионажем примет крутой оборот, в молотилку попаду и я. А со мной и Тартас, и даже моя приемная мать. Цепная реакция коснется всех, и нас «уберут». Сейчас трансгрессиры Альянса будут заняты лишь расчетами нашего с тобой будущего и перевода стрелок то на один путь, то на другой. Если мы сможем удержать верный курс, разыграем любовь и поженимся через три месяца, то сохраним жизни не только себе, но и тем людям, кто невольно связан с нами. Ты получишь повышение и войдешь в высшую лигу на правах «зятя» самого Императора Луиты. Если облажаемся — мы все трупы.

— Почему ты сразу не объяснила мне эти правила политических интриг, которые разгораются вокруг нас? — он обнял ее и прижал к себе. — К чему шантаж, недомолвки и вранье?

— Хочешь сказать, что в первый же день нашего знакомства мне следовало отвести тебя в сторонку и заявить: «Женись на мне, или все умрем?»

— В первый, наверное, не стоило, но во второй день могла бы попытаться поговорить начистоту.

— Я не знала, что ты эфонец, — она подняла голову. — Не знала, как ты воспримешь правду о том, что я трансгрессир. Еще пять минут назад ты смеялся, когда я сказала тебе, что на кону вопрос нашего выживания. Я не уверена, что даже сейчас ты мне веришь.

— Верю, — ответил он.

— Или используешь, — она коснулась пальцами его щеки. — Не волнуйся. Даже если ты на самом деле предатель и обмениваешься информацией со стороной эфонцев, мне на это наплевать. Я хочу выжить, и с твоей помощью я выживу. Если у них действительно против тебя ничего нет, они попытаются тебя подставить. И произойдет это, скорее всего, на «Ониксе». Но они тоже не дураки, Киаран. Они-то знают, что мы с тобой эфонцы. Трансгрессира можно обмануть. Я не вижу, что происходит в разрывах пространства. Не могу заглянуть даже в голову себе самой из другой реальности. Поэтому я не предвидела, что ты сам модельер, и что мне предстоит общаться с тобой ментально. «Оникс» — это настоящая дыра, где постоянно происходит обмен информацией. Достаточно передать сведения не в те руки — и ты уже обвинен в предательстве. Будь осторожен, Киаран.

— Ты тоже, — ответил он, сверля ее взглядом своих медных светящихся глаз.

— Как выбросить тебя из своего сознания? — прошептала она.

— Уснуть.

— Я же уже сплю.

— Тело спит, а сознание нет. Ты должна представить себе свою каюту, лечь на кровать и попытаться уснуть по-настоящему, — он отстранился, давая ей свободу.

Аудроне обернулась к себе самой из воспоминаний и улыбнулась. В тот день ей казалось, что ничего хуже в жизни быть не может. Как же она ошибалась… Как сильно она тогда ошибалась…

Аудроне закрыла глаза и представила, что лежит на кровати в своей каюте, укрытая одеялом, и спит.

Глубокий вдох.

Вокруг сгустилась тьма, отрезая сознание Киарана от Аудроне. Сегодня она больше не увидит снов, точно так же, как не увидит их и Киаран. Хорошо это или плохо — проводить столько времени в ментальном контакте с ней — он не знал. Но его пугало, с какой легкостью за истекшие сутки он нарушил слишком много правил, которые так долго позволяли ему оставаться в живых. Хотя… В жизни Киарана Рурка его мало что могло по-настоящему напугать.

Аудроне проснулась на пять минут раньше звонка будильника. Села в кровати и подумала, на сколько все-таки обидно пребывать в состоянии «отходняка», не приняв ничего из спиртного накануне…

Пальцы на руках мелко дрожали. Ее прогнозы рушились один за другим. До этого она видела только то, что могли видеть все остальные. Они с Кираном будут любовниками. Стоило самой себе признаться, что в эту безудержную страсть и привязанность поверила даже она сама. Ей и в голову не пришла мысль о том, что все самое интересное и важное будет разыгрываться на уровне ее сознания и в разрывах пространства. Но в этом есть и плюс: другие трансгрессиры тоже об этом не знают. Один — ноль в ее пользу?