— Мне надо с тобой поговорить!

Когда мы остались наедине, Алёна, нервничая потянулась к сигаретам, но я выкинул её из её рук.

— Я не люблю, когда, моя женщина курит!

Сказал это и удивился себе сам. Старался не смотреть на неё, понимая, только, что сказал. Моя женщина…. А ведь она была женой моего брата, который, как последняя крыса сбежал на другую сторону.

— Я очень нервничаю! — разговор давался Алёне с трудом. — Вчера, я проследила за Вахидом!

Я напрягся.

— Ты ходила за забор? Я не разрешал тебе выходить!

Алёна опустила голову.

— Я не знаю, зачем пошла, но, ни зря! Он встретился с каким-то Арманом, предлагал ему деньги, говорил про тебя! И про Розу!

Отвернулся. Роза…. Столько лет прошло. Арман до сих пор хотел отомстить мне за неё, хотя и убил её сам.

— Я запрещаю тебе выходить за забор! Это очень опасно! Думаю, ты поняла!

Посмотрел ей в глаза. Алёна кивнула.

— Я просто испугалась за тебя! Очень! Вахид предал тебя!

Я достал сигареты и чиркнул зажигалкой, то что, Вахид предал меня, ни для кого не было секретом. Он предал меня в день убийства Розы, хотя что-то подсказывало мне, что убил Розу ни Арман, а мой брат, который ненавидел её сильнее всех на свете, ведь Вахид так боялся остаться без наследства.

— Кто такая Роза?

Я вздрогнул. Кто такая Роза? Когда-то, несмотря, на её не любовь, этот человек стал для меня всем. Роза. Моя бывшая жена.

— Это моя бывшая жена! — сухо произнёс я. — Я не хочу про неё, извини!

Отвернулся, переворачивая мясо, а сам уносился на воспоминания много лет назад, туда, где сильно любил её.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Я не уверен, но, кажется, все еще был жив. По крайней мере, я до сих пор

мог чувствовать поток собственных мыслей: неразделимый и вялотекущий,

словно загустелый ручей глянцевой смолы, они переливались и слабо мерцали,

огибая многочисленные закоулки сознания. Тем не менее, способность

размышлять не исчезла, поэтому я решил, что этого вполне достаточно для того,

чтобы считать себя не мертвецом. Я был влюблён в неё с детского дома, она, как и я была дочкой влиятельного человека, который тоже сдал её в приют, только своими руками. Булат был плотно связан с криминалом и после трагической гибели любимой жены, решил, что так будет лучше. Роза так его и не простила. Отец, использовал её, заставив насильно выйти за меня замуж, а я тогда безоглядно влюблённый юноша, не знал об этом, что с помощью меня, Роза и Булат, пытаются добраться до моего отца, и ради, достижения, своих целей, Роза даже забеременела от него, а я простил, простил потому что любил и в глубине души и сейчас понимал, она была особенной, такой, как она больше никогда не будет.

— Вугар!

Ее голос срывался…. Только она знала меня настоящего и могла управлять мной и подчинять меня себе. Больше никто, даже гребаный отец не имел на меня влияния, а только она, Роза. Лишь ей открыл душу, впустил на свою светлую сторону.

Только Роза знала всю мою силу: как умел и мог любить.

Я жадно всосал ее розовый бугорок, ладонью накрыл разгоряченное лоно, и Роза, в благодарность отзывалась протяжными, сладкими всхлипами. Я накрывал ее дрожащее тело, ощущая каждую мурашку. Вновь вошел в нее. Так туго, тепло и мягко. С огромным трудом заставил себя остановиться, чтобы не причинить ей вновь боль.

Роза прикусила нижнюю губу, капризно хныкая. Я увидел, как между ее бровей появилась небольшая складочка, и забеспокоился.

— Тебе больно, малышка? — нежно коснулся губами ее пылающей щеки, спустя несколько поцелуев языком водил по приоткрытым, немного опухшим губам.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — произнесла она, бедрами двигаясь мне навстречу. — Мне больше не больно, любимый.

Я ускорил темп, не прекращая покрывать ее лицо обжигающими поцелуями. Никто до меня не вытворял с этим прекрасным, юным телом то, что сделал я сегодняшней ночью. Никто другой — ни один мужчина в этом испорченном мире — не ласкал и доводил Розу до безрассудной эйфории. Только по моей спине скользили ее ногти, оставляя на покрывшейся испариной коже отпечатки нашей первой любви.

Я двигался все быстрее, больше не сдерживая себя. Все яростнее. Теснее.

Глубже.

— Люблю, — рычал ей на ухо, вонзаясь в нее, растворяясь в ней.

Она принадлежит мне. Исключительно мне. Всегда.

Она во мне, в моем сердце, в моей душе, в моей жизни.

Моя Роза.

Каким же тогда наивным, я был, как сильно её любил и даже подумать не мог, что она став моей женой и родив мне двоих детей, предаст меня, а я всё равно её прощу. Но она предала, предала, ни раз, а я прощал, прощал и понимал, когда-то это кончится. Это закончилось 1 сентября пять лет назад. Когда она погибла.