— Алёна, прости меня, если я чем-то обидел тебя! У тебя всё хорошо?

— Всё хорошо! Спокойной ночи!

Взяла в руки дневник и легла на кровать, слушая мирное посапывание Кристины.

«22 сентября»

{ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД}

Я лежала на этой доске, свернувшись калачиком, и смотрела в местами пожелтевший потолок. Мне даже никто не обработал руку. Здесь было всем на всех наплевать, и это не могло ни пугать. Даже если ты сдохнешь, на тебя не обратят внимания.

Дверь начала открываться, и внутри меня все сжалось. Явно шли с намерением не покормить и не оказать медицинскую помощь.

Я приподнялась и уставилась на выход.

— У вас мало времени!

В бокс вошел один из охранников, а следом он…. Кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть. Арман…. Это вправду был он!

Под ложечкой тут же засосало. Дышать стало нечем. Такой серьезный, со своим стальным жестким взглядом. Наверное, с секунду смотрел на меня, а потом подошел к доске и за запястье стащил меня с нее. Я не сопротивлялась, наоборот, шумно дыша, смотрела на него, с ужасом понимая, как сильно хочу его обнять. Что это? Такая сильная симпатия?

Это пугало меня, но я не могла противиться своим чувствам. Видела, как Арман смотрел на мою руку, как осторожно склонился к плечу и губами коснулся раны. Не обожгло, а словно волна тока прошлась по мне, и я вновь задрожала.

Он оторвался от моего увечья, взял властно, за подбородок двумя пальцами и, смотря в глаза, хрипло произнес:

— Зачем, глупая? Зачем ты это сделала?

Я никогда не считала себя слабой, никогда не показывала никому своих слез, но он единственный, перед кем вдруг не сумела сдержаться.

— Я не хочу, чтобы ты страдал за всех, — я запиналась, шмыгая носом. — Чтобы тебя причиняли боль, а мы жили ценой твоей жизни. Я не хочу этого!

Арман молчал, сдвинув брови.

— Глупенькая, тебя посадили сюда из-за меня, — он с нежностью провел большим пальцем по моим губам. — Не смей так больше делать, поняла? Я вытащу тебя отсюда! Принесу тебе лекарства, воду и еду. Ты поняла меня?

Он еще сильнее сжал мой подбородок. Эта близость заставляла сердце биться раза в два быстрее. Я моргнула, а Арман внезапно притянул меня к себе и, зарывшись в мои волосы, провел своим языком по моей нижней губе. Мне казалось, что еще немного, и я потеряю сознание. Меня никто никогда не целовал в губы, особенно так. Наверное, мятежник все понял, потому что усмехнулся и уже с игривостью коснулся губами моей щеки.

— Я дождусь, пока ты подрастешь, девочка, и обещаю тебе, это будет лучшее время в твоей жизни! А сейчас мне нужно идти, но я вернусь утром. Завтра тебя выпустят. Ты веришь мне?

Я кивнула и закрыла глаза. Рука Армана легла на мою талию. Мне так не хотелось, чтобы он отпускал, чтобы уходил, но я знала, что другого варианта не дано.

Он обязательно вернется, он заберет меня отсюда, и я буду счастлива. По-настоящему буду, с ним… Арман, громко вдохнул запах моих волос, и я увидела, как на его красивом лице заходили желваки. — Потерпи, малютка, — сипло пробормотал он и, осторожно сняв меня с себя, направился к выходу.

Когда в замке повернулся ключ, я вновь закрыла глаза.

Забыла про боль.

Мое тело хранило силу его рук, его прикосновения.

Я неожиданно для себя поняла, что этот отпечаток на моих губах и в моем,

Еще, совсем, юном, сердце, он оставил, надолго. Если не сказать навсегда.

************************

«1 августа»

Наши дни.

Сердце неспокойно прыгало в груди. Каждое его метание отзывалось глухой

болью в области ребер. Сегодняшний день вобрал в себя необъятно много. Я предала любимого человека. Я предала ни, только, его, но и предавала Вугара, хотя родила от него двоих детей. Воспоминания … О Армане. Я, правда, прилагала множество усилий, чтобы контролировать свои эмоции и не думать о нем в таком объеме. Меня так же не покидало, незыблемое, чувство тревоги, которое, я была уверена (понимала на подсознательном уровне), имело отношение к этому человеку. Многие вещи в этом мире, в нашей жизни, не подвластны какому-либо рациональному объяснению. Эти вещи как вкрапления чего-то волшебного в серой будничности.

И каждый мог испытывать их непостижимую магию внутри себя.

Например, связь между двумя людьми, которые когда-то неудержимо любили друг друга и были одним целым.

Пусть сейчас это не так (ведь любовь одного из нас обратилась в ненависть), но я до сих пор чувствовала Армана, хоть и вышла замуж за другого, родив ему детей. На неосязаемом уровне. На уровне души. Арману, угрожала опасность, и я словно загнанное в клетку животное неугомонно блуждала из угла в угол, борясь с нарастающим и угнетающим бессилием. Что я могла для него сделать, находясь здесь, в то время как он был за сотни миль от меня? Да и решилась бы я выйти из-под контроля отца, ради безопасности Армана…. ведь на соседней чаше весов по-прежнему находился мой беззащитный младший брат, который нуждался в моей помощи, потому что кто как ни я имела шансы (пусть и ничтожные) спасти его.

Однако это чувство внутри меня… Дьявол!

Я сгрызла все ногти на пальцах рук, искусала губы до выступивших капелек крови. Соленую влагу тут же глотала вместе с холодным воздухом, который резкими порывами врывался в апартаменты, погруженные во мрак наступившей ночи. Без света было так уютно. Это ощущение безопасности в темноте сохранилось с подростковых лет.

Раздался тихий стук в дверь.

Проведя рукой по спутавшимся волосам, я поспешила выяснить личность нежданного гостя. Каково же было мое изумление, когда на пороге я увидела отца. Собственной персоны. С момента моего пребывания в горах, он лишь однажды наносил мне визит.