С последнего нашего открытия они словно стали сильнее, отчетливее, а граница между моими эмоциями и теми, что принадлежали мужчине, размылась. Наше влечение, симпатия и спящая пока страсть стали взаимны.

— Ты и впрямь не боишься чувств. Уже готова их принять? — спросил Гевор.

— Помимо чувств человеку дан разум. Да, нас влечет, но это можно испытывать к разным людям. И ты не единственный, кто может мне нравиться.

Понимая, что с огнем играю, все ж не удержалась. Слишком раздражало довольное выражение мага. Пусть не радуется, что сумел покорить.

— Скажи еще, что согласишься на отношения без обязательств, — угрожающе процедил он.

— Ты же сам освободил меня от брачных клятв. Отныне я свободна в поступках и желаниях.

— Прекрасно.

Одно единственное оброненное слово, а меня встряхнуло, как от удара. Похоже, я вновь нарвалась на неприятности.

На балкон поднялась пара духоров, заставляя стол угощениями и напитками. Чувствуя атмосферу, они постарались побыстрее скрыться.

Вспомнив, что на балу принято танцевать, Гевор протянул руку.

— Напоминать о данном обещании не требуется?

— Надеюсь, моя покорность надоест тебе достаточно, чтобы больше не требовать ее.

Когда спускались в зал, нас встречали любопытными взглядами и расходились в стороны. Первыми уступили путь выжившие советники. На меня они старалась и вовсе не смотреть, наученные горьким опытом бывших коллег.

Подождав, когда начнется новый танец, Гер вышел в самый центр, а большинство пар предпочло остаться в стороне. Холодный Север любил огненные танцы, а огня в нашем исполнении столько, что гасить устанешь.

Стоило соприкоснуться, как связь натягивала нервы до предела, вынуждая уступать ей. Рука Гевора крепко прижала меня к глубоко вздымающейся груди, а я вцепилась в его плечо, чтоб не скользнуть ладонью ни выше, к его манящим волосам, ни ниже, к крепким мышцам торса.

Моя нежная кожа покрывалась мурашками, ловя прикосновения, скольжение рук, ткани рубашки Гевора под расстегнутым камзолом. Дико, яростно и остро мы кружили под музыку, безжалостно раня друг друга чувствами, что разделяли на двоих.

Желание прикоснуться к нему губами, ощутить их напор, власть, которой хотелось уступить, стало невыносимо. Последние звуки музыки приглушили сорвавшийся стон, когда Гевор опустил меня на пол после стремительного поворота.

Мы не сдержались оба. Рванули друг к другу, словно изголодавшие, измучанные жаждой путники. Его губы стали живительной влагой и сладостным томлением вина.

Стоило ему сжать мою талию крепче, как тело ответило удовольствием. Чувствовать отклик его магии, столь мощной Силы, что сейчас уступала мне… как же это пленительно.

— Никаких отношений без обязательств, Ферия. И никаких мужчин, кроме меня, — сдавленно рычит Гевор и вновь прикусывает мои саднящие губы.

На балкон нас переносит мгновенный портал, что весьма удачно. Я тотчас беру бокал воды и делаю пару глотков. Руки подрагивают.

Думать о гостях, что видели завершение танца, о том, как я выглядела в их глазах, не хочется совершенно. И все же не думать не получается.

Я покидала Север женой и императрицей, а вернувшись, таю в объятиях другого мужчины. И не объяснишь же каждому, что такое долг наследницы и притяжение магов. Самой бы понять — пытка это и наказание или же ценный дар.

Наше уединение прервал Хранитель. Он появился в зале, не поленившись забраться по лестнице. В облике барса это далось легче, чем хомячку. Разлегшись перед креслами, он окинул нас понимающим взглядом и фыркнул.

— Я дал великую Силу великим глупцам.

— Я уже сказал, что думаю о твоем плане, — Гевор нахмурился, а я насторожилась. Что еще за планы?

— А мне не лень повторить. Зря отказываешься, своему мальчику я выбрал лучшее.

— Ваше Величество, — на лестнице, ниже площадки на пару ступеней замер духор. — Один из советников просит дозволения пригласить вашу спутницу.

Вашу спутницу, вот как… Танец дал понять, кто имеет на меня право. В другое время я бы поспорила, но данное обещание вынудило промолчать.

— И кто же осмелился? — поинтересовался Гевор.

— Бывший верховный советник.

— Можешь идти, если хочешь, — повернулся ко мне Гевор.

И как это вяжется с его словами: «Никаких мужчин, кроме меня»?

— Иначе гости решат, что я тебя подчинил, зачаровал, а то и лишил воли. Пока ты послушна, я согласен оставлять тебе разумную свободу.