— Это мальчик, — закричала я от счастья. — У нас сын.

Кейн обнял нас и поцеловал в щеку.

— Большое спасибо, детка.

— За что? — шмыгнула я носом, оглядываясь на него.

— За то, что подарила его мне, — ответил он и поцеловал меня в губы.

Я заплакала от счастья, и оглянулась на своего сына, который начал громко плакать.

— Ш-ш-ш, — проворковала я и нежно покачала его. — Мама с тобой.

В этот момент мое сердце разорвалось от любви.

Я стала матерью.

— Он похож на тебя Кейн, — прокомментировала Бранна сквозь тихий плач.

— Ни в коем случае, — пробормотал он, не сводя глаз с лица нашего ребенка. — Он красивый, это от Эйдин.

Я радостно улыбнулась, и позволила взгляду блуждать по лицу моего сына. У него был милый носик пуговкой, настоящие пухлые щечки, головка с темно-каштановыми волосами и пухлые розовые губки. Я приподняла его, наклонилась губами к его голове, и поцеловала.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Я так сильно люблю тебя, малыш.

Кейн переместился позади меня, положил ноги по обе стороны от моих бедер и притянул нас с ребенком обратно к своей груди. Он склонил голову к моей, и мы оба уставились на нашего маленького ангела.

— Не могу поверить, что мы создали его, — пробормотала я. — Он совершенство.

— Так и есть, — согласился Кейн.

Бранна наклонилась, и нежно сдавила мою грудь, ребенок булькнул, а затем замурлыкал, еще больше расслабившись, прижавшись ко мне. Я закрыла глаза, когда она подошла к своей сумке и достала оттуда какие-то предметы. Я почувствовала, как она вернулась и склонилась надо мной и ребенком, но я открыла глаза только тогда, когда она заговорила с Кейном.

— Разрежь между зажимом и моими пальцами.

Я открыла глаза и увидела, как Бранна протягивает Кейну ножницы забавной формы, а затем посмотрела вниз на пуповину ребенка. То, что я могу описать только как белая прищепка, было зажато возле пупка ребенка, и Бранна указывала Кейну, где сделать надрез.

Кейн сделал, как было сказано, и перерезал пуповину нашего сына. Потребовалось несколько надрезов, но он сделал это и вернул Бранне ее ножницы.

— Возможно, ты захочешь выцарапать мне глаза, но могу я взять его на несколько минут? Я вытру его и запеленаю, чтобы ему было хорошо и тепло.

Я хмуро посмотрела на Бранну.

— Зачем?

Бранна усмехнулась.

— Я должна помочь тебе родить плаценту, детка, и хочу его взвесить.

О, верно.

— Хорошо, — я нахмурилась, но осторожно передала ей своего сына.

Бранна улыбнулась, наклонилась, и поцеловала меня в макушку.

— Он вернется в твои объятия, раньше, чем ты заметишь.

Я надеялась на это, и уже скучала по нему.

Бранна взвесила ребенка, и он весил ровно четыре с половиной килограмма.

Четыре с половиной. Чертовых. Килограмма.

Мне страшно было подумать, насколько большим он вырос бы, если бы я выносила его до конца срока.

Взвесив, Бранна вымыла его и положила в плетеную корзину рядом с моей кроватью. Все, кроме Кейна, покинули комнату, когда Бранна подошла ко мне.

Следующие десять минут были болезненными, но не такими болезненными, как настоящие роды.

— Вот так, — произнесла Бранна, снова надавливая на мой живот.

Я вздрогнула, почувствовав, как что-то вышло из моего тела.

— Все готово, — объявила Бранна, затем сунула руку в воду, подняла комок чего-то отвратительного на вид и положила его в пластиковый пакет рядом с собой.

Бранна вытащила нашего сына из корзинки и вернула его мне, я подняла руки, следя за тем, чтобы одеяло, в которое он был завернут, не касалось воды в бассейне.

Я подняла глаза, когда услышала тихий щелчок, обнаружив, что Бранна вышла из комнаты, так что остались только Кейн, наш сын и я.

— На секунду я так испугалась.

Кейн поцеловал меня в плечо.

— Я тоже, милая. Мое сердце остановилось.

Мое тоже.

Наш сын заплакал, и это заставило меня рассмеяться, когда Кейн проговорил:

— Мне нравится твой плач.

Я пристально посмотрела на ребенка, а затем прошептала Кейну:

— Ты же не думаешь, что дым с той ночи причинил ему вред, правда?

— Нет, — ответил он. — Посмотри на него, он здоров, насколько это возможно. Розовый и большой во всем.

Его маленькое личико было прижато к моей груди, и его инстинкт взял верх. Он попытался пососать мою кожу, поэтому я нервно переместила его под свою грудь, вспомнив, чему меня учила Бранна. Кейн протянул руку и поправил мою грудь и сосок своей рукой, пока они не оказались близко ко рту ребенка.