— Дыши, — успокаивал голос Бранны. — Помни о своем дыхании.

Правильно, мое дыхание.

Глубокий вдох, долгий выдох, глубокий вдох, долгий выдох.

Я откинула голову на подушку, когда боль утихла.

— Черт, это действительно больно.

— Это труд, дорогая, — усмехнулась Бранна, занимаясь своими делами и доставая разные предметы из своей сумки, напевая при этом. В ее обычно замедленной походке появилась пружинистость, и она выглядела счастливее, чем я когда-либо видела ее за долгое время.

Я надеялась, что это из-за рождения ребенка, а не потому, что мне больно, так как именно из этого состояли следующие четыре часа. Боль, боль, немного смеха и еще больше гребаной боли.

Это было мучительно.

Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, и этому не было конца.

Сквозь свою боль я заметила, что Кейна все еще нет со мной, и чем больше я чувствовала боль, тем больше раздражалась из-за этого. Он был нужен мне здесь, а его нигде не было.

В какой-то момент Дэмиен даже ушел, чтобы поискать его в спортзале, но вернулся один и рассказал, что менеджер сказал, что они ушли несколько часов назад.

Мы понятия не имели, где они, и всякие ужасные вещи проносились у меня в голове. Такие, как «что, если Большой Фил каким-то образом схватил его?»

Я старалась не думать об этом, так как схватки наступали быстрее, и длились дольше. Все это время Бранна следила за сердцебиением ребенка, которое всегда оставалось сильным и ровным, как и должно было быть. Каждые тридцать минут она проверяла, насколько сильно я раскрылась, и за последний час раскрытие с пяти сантиметров увеличилось до десяти. Братья установили в нашей спальне бассейн для родов, который мы с Кейном купили несколько недель назад, а Бранна зажгла несколько свечей и включила тихую инструментальную музыку.

Это действительно помогло мне расслабиться, расслабиться настолько, насколько это было возможно.

Я как раз стягивала с себя ночную рубашку и обмахивалась веером, когда жар охватил каждый дюйм моего тела. Я была обнажена ниже пояса, но мне было все равно. На мне был только удобный спортивный бюстгальтер.

Я была слишком поглощена болью, чтобы даже думать о том, что братьям неловко. Мне было наплевать на них, и на кого-либо другого; я лишь заботилась о себе и своем собственном комфорте.

— Черт, черт, че-е-е-ерт, — почти прорычала я, наклонившись вперед и положив руки на кровать. Я раскачивалась из стороны в сторону и пыталась сосредоточиться на музыке, а не на пронзавшей меня боли.

— Бранна, — произнесла я очень спокойным голосом, когда возникло желание вытащить этого ребенка из своего тела. — Мне нужно потужиться. Мне нужно потужиться прямо сейчас.

Бранна и парни повели меня к родильному бассейну.

— Это совсем не то, что я себе представлял, когда думал об интимных местах Эйдин, — пробормотал Алек позади меня, когда я опустилась в родильный бассейн.

Нико поперхнулся воздухом.

— Ты такое представлял? Бро, она девушка нашего брата. Мать нашей племянницы или племянника.

Я посмотрела на них, когда устроилась на коленях и облокотилась на бортик бассейна.

Алек моргнул.

— Я представлял себе это с тех пор, как впервые встретил ее… должен ли я сожалеть об этом? Потому что это не так.

Нико покачал головой.

— Я расскажу Кейну, что ты сказал.

— Ты всегда был маленькой сучкой-стукачкой! — прошипел Алек.

— Всему свое время и место, бро, — проворчал Дэмиен. — Время и место.

Я хотела посмеяться над ними; они звучали как ссорящиеся маленькие мальчики, но не могла, потому что все, на чем я могла сосредоточиться — это боль, которая поглотила меня.

— Кейн! — закричала я, когда меня пронзила сильная схватка. — О, пожалуйста. Он нужен мне.

— Смерть! — зашипел Алек. — Это то, на что он напрашивается, не отвечая на свой гребаный телефон!

Нико кивнул в знак согласия, затем потянулся к моей руке, и схватил ее.

— Он будет здесь, Адо.

— Когда? — закричала я и сжала руку Нико, когда боль, которую я почувствовала, усилилась. — Я собираюсь, бл*дь, убить его, если он не мертв или еще хуже.

Лицо Нико покраснело, а глаза чуть не вылезли из орбит.

— Ау, — захныкал он. — Ай. Ай. Это больно.

Я отпустила его руки, и сосредоточилась на Алеке, смеющемся над Нико, который встряхнул свою руку и прижал ее к груди.

— Я не могу этого сделать, — выдохнула я.

Бранна подняла голову, и встретилась со мной взглядом.