— Ничего не понимаю, — садясь и скрипнув зубами от прострела в левой руке, произнес Воронцов. — Ты про что?

— А, так вы не видели… Когда вы в ведуна ножом бросили, я повесила вторую «Милость Рода» прямо над вами. Прислужник ваш тварей рвал, не давая к вам подойти, они все на вас кинулись. Если бы я чуть быстрее была, то вы бы без полета своего обошлись. Когда пламя тьмы в вас ударило, я думала все, конец, и пепла не останется. А вы выжили. Правду, видать, говорят, бояре знания и силу веками копят. Никто бы не выжил, а вы смогли.

От трескотни Талы у Воронцова начала болеть голова. Он поморщился. К счастью, болтушка быстро осознала, что слишком много говорит, и замолчала.

Константин бросил взгляд на сидящего у его ног прислужника, тот уже вернул свою обычную милую ипостась и теперь зализывал длинные многочисленные раны, которые получил в бою.

— Ты молодец, Беляш, и заслужил награду, но чуть позже.

Константин окунул взглядом кусок дороги. Несколько машин горели, их никто не тушил. Рядом ходили несколько мужиков с оружием и собирали стволы. Трупы тварей не трогали, видимо, трофейщиков среди них не было, оно и к лучшему.

— Долго я был без сознания? — борясь с гудящей головой, спросил Воронцов.

— Нет, — ответила Ведунья, — всего ничего, меньше двадцати минут. Вот только из ваших людей всего двое уцелело.

— Да уж, тяжелый бой вышел. А всего сколько народу осталось?

— Человек десять, Ваше сиятельство, может, пятнадцать, я не считала. Раненых немного, но когда твари нападают всегда так.

— Гонцов сообщить о бойне отправили?

— Да, старший приказчик второго каравана Агап послал машину с двумя своими людьми в Озерный. Они же забрали трех самых тяжелых раненых, но, скорее всего, не довезут, уж больно плохи, а туда, даже если быстро, не меньше часу ходу.

— Спасибо, Тала, иди, наверняка твоя помощь и другим нужна.

Ведунья кивнула и, быстро поднявшись с колен, отряхнула длинную запылившуюся юбку и направилась в сторону мужика, который распоряжался у одного из грузовиков встречного каравана. Скорее всего, это и был тот самый Агап.

— Юлия, ты как? — спросил Воронцов, поднимаясь на ноги.

— Я потратила почти весь резерв, его не хватит, чтобы даже на минуту появиться. Пара щитов — все, что смогу.

— Ничего, поправим. Доберусь до ближайшего места силы, и зарядим тебя.

— А стоит ли, Ваше сиятельство? Я в свое тело хочу, а до него всего ничего осталось.

— А вдруг тебе для возвращения энергия понадобится?

— Тоже верно, — согласилась боярышня. — Что дальше делать думаешь?

Константин попытался активировать призыв тени, но тот еще не успел откатиться. Прикинув время, он понял, что ему нужно минут двадцать.

— Дождусь активации веды, чтобы, если кто надумает в спину шмальнуть, хоть какую защиту иметь, и пойду собирать трофеи и сферы. Думаю, чтобы особо ценные экземпляры с собой потащу, особенно жнеца. Припрягу местных, подкину им пару сфер, думаю, не откажутся. Тут очень много денег лежит, и половина, а то и больше, наше по праву. А пока перекинусь парой слов с Дроздом.

Но не успел, его перехватил Агап. Старший приказчик увидев, что боярин пришел в себя, и решительно направился в его сторону.

— Ваше сиятельство, — приложив правую руку к груди и отвесив вежливый и глубокий поклон, произнес он. — Хотел поблагодарить вас. Если бы не вы, нас бы всех того… Кого убили, кого в портал затянули. Как вы тьму разогнали, а Тала повесила «Милость Рода», так мы всех тварей, что разбежаться не успели, постреляли в считанные минуты. Я уже послал весточку в город. Половина трофеев вам принадлежит.

— Тала сказала. Я и сам трофейщик, но заберу только свое, на чужое не покушаюсь. Но если кто тронет то, что мое по праву, пеняйте на себя, в миг зажарю.

— Никто не покусится, — заверил его Агап, — мы все вам жизнью обязаны. Даже если вы решите все забрать, никто слова не скажет. Ведь большую часть тварей убили вы и ваши люди. За нами всеми от силы десятка полтора числится.

— Не бойся, приказчик, не обделю я вас, — улыбнулся Воронцов. — Выдели мне пару человек, трупы таскать, сам видишь, что я, что мои люди, ранены. Все равно им кроме как сбором стволов и потрошения трупов тварей, тех, что за вами числятся, делать больше нечего. А я тороплюсь, так что ждать помощь, за которой ты послал, я не буду.

— Сделаем, Ваше сиятельство. Сейчас пришлю людей к вашей машине, заодно попробуют ее в порядок привести, чтобы дальше смогли ехать.

Константин кивнул, и в этот момент за спиной раздался одиночный выстрел. Он резко обернулся и увидел охотника, того самого, что стоял на коленях над телом Даяны. Из его руки выпал «Монарх», и боец с дырой в виске рухнул поверх мертвой командирши.

— Твою мать, — не сдержался Константин, — а я планировал его за руль посадить.

— Я дам вам человека, Ваше сиятельство. Куда вы направляетесь?