– Потому, что мне так хочется.

Я отметила, что Кириан выглядел безразличным к тому, что происходило. Будто бы ему было скучно, хотя, пока мы шли по квартире, на него чуть ли не вешались девчонки и многие парни пытались начать разговор.

– Я пью это, – сказал он, после того, как мы зашли на кухню и Агеластос показал мне бутылку с явно очень дорогим алкоголем. Она, наверное, стоила больше, чем моя жизнь. – Когда мне захочется, будешь наполнять мой стакан.

– И все? – я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Алкоголь я ненавидела. Более того, меня воротило от одного его запаха.

– Не беспокойся, Очкарик. Со временем я придумаю, как развлечься.

– Есть ли шанс, что это развлечение пройдет без моего участия? – спросила с надеждой, но Кириан лишь молча отпил из своего стакана и довольно грубо впихнул его мне в руки.

Поняв все без лишних слов, я пошла к столу и долила парню этот напиток. Пришлось немного помучаться с крышкой, но все же я справилась с задачей. После этого Кириан ушел, а я осталась на кухне. Поскольку моя задача состояла лишь в том, чтобы следить за его стаканом, я решила, что не было смысла постоянно ходить за парнем. Лишь раз, немного позже я вновь долила ему напиток, а так почти все время сидела на кухне.

Тут было весело. Я помогала открывать упаковки с колой, пивом и другими напитками. Раздавали их тем, кто приходил в эту комнату в поисках выпивки и, заодно, разговаривала с некоторыми старшими ребятами.

Так я узнала, что это квартира Кириана. Она сама по себе была огромной и занимала два последних этажа, но, опять-таки, за пределы кухни я почти не выходила. Мне и тут было хорошо. Я даже забыла про Агеластоса и про его стакан. Вернее, иногда выходила, чтобы проверить, нужно ли наполнять стакан, но, вообще я увлеклась тем, что разговорилась с несколькими парнями со старших курсов.

Позже, когда им нужно было уходить, я, улыбаясь, попрощалась с парнями и тут же почувствовала, что меня чем-то твердым прижало к столешнице рядом с которой я стояла и передо мной был поставлен пустой стакан.

– Ты тут, чтобы быть рядом со мной, а не крутиться перед другими парнями.

– Я же только недавно подходила к тебе и стакан был почти полным, – я потянулась к бутылке, в которой был тот алкоголь, который пил Кириан, но из-за того, что он стоял настолько близко, я не выдержала и попыталась пнуть парня локтем. – Отойди. Ты нарушаешь мое личное пространство.

– У тебя его теперь нет.

– Почему это? Я свободный человек.

– На ближайший месяц ты раб.

Я стиснула зубы, но все же сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Я всегда вспыхивала быстро, но успокаивалась с огромным трудом. Так и сейчас пришлось приложить уйму усилий, чтобы опять взять себя в руки.

– Слушай, отойди, пожалуйста, – сказала уже более спокойно. – Я сейчас налью тебе ту дрянь, которую ты пьешь, но пока ты стоишь настолько близко, мне некомфортно и я ничего сделать не могу.

Агеластос сильнее вдавил меня в столешницу своим телом и я громко зашипела, пытаясь извернуться и испепелить парня взглядом.

– Ничего себе, – эти слова отвлекли. Обернувшись, я увидела, что на кухню зашел темноволосый парень. Раньше я его уже видела в университете и понимала, что он, скорее всего, друг Агеластоса. – Мне кажется или тебя отшивают?

Кириан ничего не ответил, но посмотрел на своего друга так, что даже у меня все внутри сжалось. Зато, Агеластос наконец-то отошел от меня.

С опозданием, но я все же потянулась к бутылке, вот только Кириан сам взял ее и наполнил свой стакан. После этого он вместе со своим другом вышел из кухни. На меня больше не смотрел. Создавалось впечатление, что для него я вовсе перестала существовать.

В дальнейшем я старалась более тщательно следить за стаканом Кириана. Даже начала почаще подходить к нему. Однажды, уже отдаляясь от него и той компании, в которой сейчас находился Агеластос, я услышала вопрос какого-то парня:

– Кто это?

– Мой Очкарик.

И почему прозвучало, как «Моя собачонка»? Или же «Мой питомец». То, что Кириан относился ко мне с явным пренебрежением, я уже поняла, но, судя по всему, он не просто девушку во мне не видел. Агеластос вовсе не воспринимал меня, как человека.

Уже наступила глубокая ночь и вот наконец-то появились первые признаки того, что вечеринка начала подходить к концу. Я была этому рада, так как из-за нервов почти не спала последние дни. По этой причине сейчас была готова упасть на плитку и отключиться. Тем более, Хтония волновалась из-за того, что я долго не возвращалась и буквально забрасывала меня сообщениями.