Инициатива и глупый энтузиазм Томаса бесят, но, если бы не он, я простояла бы под дверью кабинета целый день так и не решившись зайти. От страха аж ладошки мокрые, а сердце грохочет как ненормальное.

С веселенькой улыбочкой на губах Хард вежливо стучит и открывает дверь не дождавшись приглашения. Врата моего личного ада распахнулись, чтобы поглотить меня.

– Мистер Хард, – мисс Кёртис не поднимает головы, – Майя, – и не реагирует на меня. Это плохой знак!

Томас громко и вызывающе захлопывает дверь, требуя немедленного внимания к нашим персонам. Я бросаю на кареглазого черта многозначительный взгляд, призывая быть вежливым и тактичным. И не открывать рот без надобности!

– Мисс Льюис, – глазами побитой собачонки смотрю на Аманду, – объясните мне, что вы устроили в столовой? – холодный тон мисс Кёртис разбивает все мои надежды на хороший исход.

Я посильнее запахиваю куртку Харда. Не хватает еще получить выговор за неподобающий внешний вид.

– Я… – приревновала Томаса к незнакомой девке, что лезла в его штаны. Господи, что за глупости? Это всего лишь женская месть. Еще звучит еще хуже.

– Это мой косяк, мисс Кёртис, – Хард по стойке смирно стоит около меня, сложив руки в области паха. Уверенный и решительно-настроенный.

Заинтересованная удивительным поворотом событий, мисс Кёртис снимает очки и откладывает в сторону. По её спокойному взгляду тяжело предугадать, что нас может ожидать.

– Продолжайте, мистер Хард, – Аманда сплетаете пальцы в замок, а её накрашенные губы плотно сжаты. Видеть мисс Кёртис улыбчивой приятнее.

Мы с Томасом переглядываемся. Если врать, то наши показания не должны расходиться.

– Мы поссорились с Майей, и она вспылила, – глупо улыбаюсь, не в силах унять мандраж.

– Как ваша ссора связана с соком, который ты, Майя, вылила на девушку? – Хард прыскает от смеха и опускает голову, подавляя рвущийся наружу смех.

Зрелище было эпичное. Я была на высоте.

– А потому что не надо лезть к чужому парню… – обиженно бурчу себе под нос настоящую правду.

– Майя? – мисс Кёртис поднимается со своего роскошного кресла и выходит из-за стола.

Она же не слышала моего невразумительного бурчания? А Хард? Он стоит достаточно близко…

– Мы повздорили с этой девушкой… – почти правда и не важно, что девушка другая.

– А ты решила вылить ей сок на голову? – Аманда вскрикивает, неприятно подвизгивая от шокирующего поведения лучшей студентки, но быстро приходит в себя. Скрещивает руки на груди, парализуя своим непроницаемым, холодным взором.

– Да, – невинно пожимаю плечами.

Хард одобрительно хмыкает.

– Целый месяц будете оставаться после лекций и помогать миссис Болм в библиотеке!

Приговор вынесен. Занятие для души и добровольная помощь превратилась для меня в официальное наказание. Для Томаса – это каторга.

И страшнее него, только тихий гнев Харда. Кожей чувствую исходящий жар его тела. Ярость выжигает британца изнутри.

– Да с какого хрена? Если бы не я – это драка еще бы продолжалась, – Том брызжет слюной.

Будь его воля он плюнул бы мисс Кёртис в лицо!

– Если бы не вы, мистер Хард, ничего бы этого с ней вообще не произошло. И если из-за вас или вашего дурного влияния я лишусь своей гордости в лице Майи, то превращу остаток вашей жизни в стенах этого замечательного университета в ад, – Аманда приближается к лицу британца и сплевывает каждое слово как ошметок грязи.

– Угрожаете мне, мисс Кёртис? – Хард выпячивает грудь и высокомерно вскидывает голову.

Пугать его отчислением глупо и непрактично.

– Бог с вами, Том… – Аманда отмахивается от язвительного вопроса британца как от назойливой мухи, и загадочно улыбается, оставляя вопрос Харда висеть в воздухе. Кареглазого дьявола это нервирует и бесит. Он привык получать желаемое, а незнание его пугает и еще неизвестно во что это может вылиться.

– Свободны! – от властного тона мисс Кёртис бросает в дрожь и хочется забиться в угол, чтобы пережить нанесенную обиду.

Как ошпаренный Хард вылетает из кабинета, а я за ним. Полностью разделяю негодование брюнета.

Нужно переждать, успокоиться и привести мысли в порядок.

В женской раздевалке сыро, влажно и прохладно, зато не единой души. Все сосредоточены на суете в столовой. Я расхаживаю вдоль шкафчиков, задумываясь какие секреты они скрывают.

– Ты, блять, окончательно спятила? – Хард залетает в раздевалку, снося на своем пути корзину с грязным бельем и чертыхается, когда чьё-то нижнее белье цепляется за носок его обуви.