Она вновь закусила губу. Её дыхание словно оборвалось, когда я с силой толкнулся вперёд, заполнив собой полностью. Стон, сорвавшийся с вкусных губ девушки был немного болезненным и я вновь замер, позволяя ей привыкнуть к себе. Потом подался назад и вновь толкнулся, пронзая её членом. Странная дрожь в собственном теле, её стоны, неожиданная покладистость — гремучей смесью совсем вскружили мне голову. Я уже не мог ни о чём думать, а лишь чувствовать…

София

Разум больше был мне неподвластен. А тело подчинялось лишь Феликсу и его разгорячённому телу… Которое он тоже не мог контролировать.

Его движения стали импульсивнее, несдержаннее. Член врывался в меня, причиняя боль, но в той же мере даря не сравнимое ни с чем наслаждение. С каждым толчком он словно опустошал меня и наполнял. Собой. Держал крепко за горло, сжимал подбородок пальцами и смотрел в мои глаза, прожигая… придавливая этим взглядом.

Мы не говорили. Наше дыхание сбилось и срывалось на хрипы. Переплеталось так же, как и наши тела, и я не помнила, чтобы видела что-то прекраснее, чем красивое, мощное тело Феликса, покрытое бисеринками пота на шее.

Потом он отпустил мою шею и порывисто избавился от рубашки. Мои глаза забегали по его прокаченной груди и прессу, но он вернул мой взгляд к своим глазам, вновь схватив меня за подбородок.

Мне не хотелось думать, кого он видел перед собой. Меня… или слабый отголосок своей бывшей жены во мне. Мне хотелось лишь чувствовать. С жадностью вбирать его член в себя и просить ещё. О, как же мне хотелось умолять его дать мне ещё больше. Двигаться быстрее, мощнее. Наплевав на боль, потому что она, в конечном счёте, сменялась на эйфорию.

Но я не умоляла, упрямо кусала губы, не давая себе этого сделать. Теперь я понимала, почему так много девушек хотели быть рядом с Феликсом. Потому что вероятно слух о том, какой он любовник, облетел все уголки города…

Он склонился и впился в мои губы. Поцелуй был таким же несдержанным, как и движения его тела. Сейчас мы не играли. Он провоцировал, а я сгорала, но так и не могла позволить ему властвовать безраздельно. Со стоном выгибалась ему навстречу. Посасывала слишком дерзко двигающийся у меня во рту язык. Зажмуривалась от удовольствия, но словно продолжала видеть даже сквозь закрытые веки вожделение на взмокшем лице Феликса.

— Я могу тебя потрогать? — выдохнула хрипло, совсем не своим голосом, когда он всё же перестал терзать мои губы, но не тело.

Затуманенный взгляд, в котором всё ещё адски полыхала похоть, всего на миг скрылся за веками, когда Феликс согласно зажмурился.

Я пробно коснулась широкой груди мужчины, скользнув ладошками до самых плеч, влажных, напряженных и таких сильных, что я невольно сжала пальчиками мышцы. А спустя секунду от резкого толчка на всю глубину, вскрикнула, впившись ногтями в мягкую плоть.

Феликс слегка недовольно рыкнул, но плечами не повёл, чтобы сбросить мои руки, которыми я отчаянно хваталась за него. Вдавливалась ногтями в кожу, явно оставляя красные саднящие полосы.

— Пожалуйста, — наконец-то взмолилась я, сама не понимая чего прошу — прекратить пытку или продолжить безграничное удовольствие.

— Что мне сделать? — переспросил Феликс, замерев, но оставшись внутри меня. — Остановиться? Думаешь, я могу?

В качестве доказательств он вновь начал двигаться. Порывисто, сильно. Склоняясь к лицу и буквально впитывая своим приоткрытым ртом мои тихие стоны, срывающиеся с губ. Дыхание срывалось, обжигая пересохшее нёбо. Кожа плавилась от горячей страстной волны, что гуляла по телу. Мозг напрочь отказывался думать о последствиях, лишь запоминал яркие моменты.

— Не могу, не могу… — снова хрипло отозвался Феликс, немного сменив позу и войдя пульсирующим членом под другим углом. — И не хочу останавливаться.

Я остро ощущала приближение оргазма и выгнувшись навстречу, приняла член на всю глубину. От бешеного темпа, который взял Феликс, тело саднило. Под грудой его мышц я чувствовала себя зажатой, словно в тисках. Но в то же время, отставать я не собиралась. Подстраиваясь под мощные толчки, всё чаще приподнимала бедра, принимая в себя горячую плоть необузданного Сабурова. Позволяя ему не только заполнить мою голову мыслями о нём, но и своё тело.

Когда сил удерживать темп, взятый Феликсом, уже была не в состоянии, я закинула ноги, скрестив щиколотки на широкой пояснице мужчины. А уже спустя секунду Феликс густо излился мне на живот и уперевшись лбом в основание моей шеи, тихо перевёл дыхание.

Смешанные чувства тут же затопили моё сознание, я не понимала до сих пор, зачем решилась перейти черту, за которую с самого начала так отчаянно толкали меня Феликс. Сейчас он, загнанно дыша мне в шею приходил в себя, приятной тяжестью нависая надо мной. В то время как я пыталась разобраться в себе и выработать дальнейшую тактику. Слёзы совсем не вовремя защипали в уголках глаз и я поспешила повернуть голову набок, почти уткнувшись носом в подушку.