— Я не вижу здесь ничего смешного, Феликс, — брат сразу уловил мой настрой. — Мальчишка с друзьями успели немного повеселиться в загородном доме Давида. Что-то сломали, разбили, испортили. Деньги требую не я. Давид!

— Сколько?

— Миллион, — тут же ответил Герман.

У меня в голове не укладывалось… Не то чтобы я был сильно удивлён, тому что Давид требует деньги за свою мебель. Нет, меня поражало другое. Герман и его благородство — всегда были для меня чем-то непостижимым. Он едва знал эту девчонку и её бездаря брата. Однако готов был помочь им.

— Я отдам Давиду эти деньги, — наконец подвёл черту этому разговору и своему нахождению здесь. — Сегодня вечером сообщу Соне, что больше она ничего не должна. А потом я практически уверен, что она помашет нам ручкой.

Встал с кресла, а брат поднялся за мной следом.

— Ты идиот, раз считаешь так, — на этот раз он и правда злился. — Возможно сначала всё это и было из-за денег, но не сейчас. Она просто хотела остаться этим утром. Остаться рядом с тобой! Я видел тоску в её глазах, когда провожал к машине.

Проблема Германа была в том, что он всегда идеализировал людей. Особенно женщин. А я не верил ни одной из них.

София

Проведя день в томительном ожидании Феликса, испытывая и волнение и может даже страх от предстоящей встречи, к ужину я спустилась, потеряв всякий аппетит. А едва заметив за столом Вику и вовсе поникла. Он уже был здесь. Весь такой важный, несмотря на то что успел сменить костюм на светлые джинсы и свитер. Его волосы были немного влажными, словно он только что принял душ. И наверняка от него приятно пахло…

Несколько раз моргнула, а потом с силой зажмурилась, стараясь выбросить картинки обнажённого Феликса, которые калейдоскопом проносились в памяти. Распахнула глаза и перевела взгляд на рыжую. Она в компании Феликса чувствовала и вела себя, как и всегда фривольно. Мило щебетала, смеялась над каждой мимолётно брошенной шуткой хозяина дома, то и дело касаясь его руки, расслабленно лежащей на столе.

Я тихонько шагнула к входу в столовую, но осталась стоять на пороге. Наблюдала со стороны за парочкой и разочарованно вздыхала. Феликс и Вика очень хорошо смотрелись вместе. Оба шикарно одеты, каждый из них наверняка впитал с молоком матери безупречные манеры, знал этикет, о котором я была лишь наслышана. Острая необходимость не выглядеть на фоне Вики простушкой сжимала сердце, которым я чувствовала к Сабурову смешанные эмоции.

Мне одновременно хотелось, и чтобы он катился к своим рыжим поклонницам, и чтобы оставался только со мной. Я никогда не была эгоисткой, но сейчас меня всё чаще посещали эгоистичные мысли. И все они были направлены на Феликса.

Потом я заметила отсутствие второй рыжей. Не знала, куда она делась, но искренне надеялась, что Феликс её выставил.

— Я думала, ты уже наигрался!? — фыркнула Вика, заметив меня в дверях столовой и демонстративно придвинувшись ближе к Феликсу.

— Ну ты же ещё здесь, значит, не наигрался.

Я посмела ответить за него и выпалила первое, что вертелось на моём искусанном от волнения языке. Феликс не смог сдержать ухмылки и заметно воодушевившись, облокотился на высокую спинку стула. Он даже не посмотрел на меня, когда я приблизилась. Бросил лишь брезгливый взгляд на моё платье, когда я осторожно присела напротив Вики.

— Феликс, почему она ещё здесь? — прошипела девушка, вскочив со стула и склонившись к его лицу. — Меня тошнит от этой девки! Когда ты наконец отправишь её домой и мы останемся одни?!

— Если тебя что-то не устраивает, ты знаешь где находится выход, — он охладил её пыл одним лишь взглядом.

Вика покорно опустилась обратно и с недовольством поджала губы. Посмотрела на меня с такой ненавистью, что стало сложно дышать. Если бы взглядом можно было убивать, то я уже была бы мертва.

— Просто немного странно наблюдать за тем, как ты возишься с дев…, — она вдруг осеклась, когда заметила неоднозначную реакцию Феликса на свои претензии. Но как только он отложил в сторону нервно сжатый в кулаке столовый прибор, продолжила: — Возишься с девчонкой не своего круга, с какой-то обслугой.

Наверное, её заявление должно было меня оскорбить, но вызвало только смех. За ужином не было Германа и ждать поддержки, которую он обычно мне оказывал — теперь было не от кого. Поэтому спасением собственной репутации заниматься нужно было самостоятельно, ведь Феликс выбрал позицию стороннего наблюдателя.

— А ты? Ты, у нас кто Вика? — я лениво посмотрела на обиженно выпяченные губы девушки. — И для чего, как ты думаешь, тебя здесь держит Феликс?

— Я модель, — буквально выплюнула она, сразу же выправившись, доказывая своей осанкой и явно сделанной грудью, что является представительницей модной профессии.