Шрифт:
На звук в комнате появились двое охранников. Иван Иванович медленно повернул голову в их сторону и, еле ворочая языком, проговорил:,
– Барбосы! На место!
– Оставьте нас, – приказал Бизон. – Иван, ты объяснишь, что все это значит? Как ты вообще доехал сюда в таком состоянии?
– Нет, ты понял, да?! – воскликнул Багаев, пытаясь откупорить бутылку.
Бизон перехватил его руку и сам вынул пробку. Разлил коньяк в рюмки.
– Ничего я не понял. Надеюсь, ты объяснишь.
– Давай выпьем, – не дожидаясь, пока Бизон возьмет свою рюмку, генерал заглотил янтарную жидкость.
– Ну говори, с чего это ты напился сегодня? – спросил уже в который раз Серегин, накладывая в тарелку ночного гостя закуску.
–Они меня выгнали, – объявил Багаев. – Выш-выр-ну-ли! Как тряпку…
– Кто – они?
– Министр! – рявкнул Багаев. – Сволочь!!! – И вдруг схватил бутылку за горлышко и с силой швырнул ее в стену. Стекло ударилось о кирпич, коньяк забрызгал роскошные обои и невероятно дорогие ковры.
В комнату вновь влетели охранники, бешено вращая глазами.
– Вон отсюда! – крикнул им Бизон. Он понимал, что произошло нечто важное. У генерала какие-то крупные неприятности. В этом следовало тщательно разобраться. – Дверь закройте! И не мешать нам! Иван, – обратился он вновь к Багаеву, – успокойся. Говори, в чем дело?
– Министр, сука! – Багаев повел пьяным взором по комнате, не преминув отметить про себя, что настенные часы показывают без пятнадцати минут полночь. – На пенсию!..
– О Господи! – закатил глаза Бизон. – И всего-то. Я уж думал, тебя арестовать собрались…
Нельзя сказать, что новость не огорчила Бизона. Все ж таки теперь у него не будет в МВД своего человека.
– Арестовать?! – возмутился Багаев. – Меня?! Подавятся! Нет, ты понял, да? Говорит мне: «Не пора ли вам отдохнуть, Иван Иванович? Столько лет служите – надо бы и на покой. Молодые вон в бой рвутся…» Скотина! А я ему – нет, ты понял, да? – говорю: «Не. пора! Послужу еще!» А он мне: «Я ни в коем случае не гоню вас, товарищ генерал…» Говорю же – скотина! Потом, значит, плюнул я на все – и к тебе сюда… прям на машине и подался. Ну по дороге – там сто грамм, сям сто грамм. Пока доехал – набрался… С горя.
– Уф-ф! – Вздох облегчения вырвался из груди Бизона. – Так тебя еще не уволили? Чего ж ты мне голову морочишь? Ох, мамки родные!.
– Нет! – мотнул головой Багаев. – Не уволили.
– Кхе-кхе-кхе! – рассмеялся Серегин. – Ты меня до инфаркта доведешь!
– Пить будешь? – спросил Багаев.
– Буду! – весело согласился Серегин. – За то, чтобы ты служил еще, служил и служил…
– Кому? – Генерал поднял рюмку и посмотрел на Бизона. – Кому служил? – уточнил он свой вопрос.
– А хотя бы мне. – Серегин посмотрел на него в упор.
– Поздно уже, – произнес Иван Иванович и посмотрел на часы после того, как выпил, И правда на часах было без пяти двенадцать.
– Да, поздно, – согласился Бизон. – Спать пора…
– Нет, ты не понял меня, – улыбнулся генерал. – Спать ты сегодня вряд ли будешь. – И в руке его блеснул никелем ПСМ [107] . Срез ствола смотрел точно в грудь Серегину. – Осторожно, – предупредил Багаев, – патрон в патроннике. А я спьяну запросто нажму на курок.
– Ты че, сдурел, Иван! – попытался встать со стула Бизон. – Убери ствол!
107
Пистолет самозарядный малогабаритный, калибр 5, 45.
– Сидеть, сука! – чуть прикрикнул Багаев. От его пьяного вида не осталось и следа. – Ты арестован.
– Да брось шутить, генерал! – Игорь Иванович все еще улыбался.
– Я не шучу, – холодно ответил Багаев. – Дернешься – мозги наружу выпущу.
– А-а! Я все понял! – покачал головой Серегин, оставаясь сидеть. – Тебя, значит; старого козла, из ментовки поперли. А ты решил прогнуться, Бизона на нары сдать! Дурак ты, генерал. О-ох, дурак! – По виду Багаева авторитет теперь без труда определил: тот не забавляется во хмелю. Да и вообще, был ли он пьян?
– Меньше болтай, – сухо произнес Багаев. – Руки держи на столе. Не двигайся. Твой дом окружен спецназом и операми. Ни один человек отсюда живым не выйдет. Ну разве что мы с тобой… если вести себя хорошо будешь. Эх, Бизон, сколько лет мы с тобой протопали рядышком!.. – Вновь улыбка скользнула по лицу Ивана Ивановича. И она дала Серегину слабую надежду на спасение.
– Ну вот! И я говорю! Убери пистолет! Шутник скребаный…
– Не перебивай меня, гнида, – осадил его генерал. Все. Бизон окончательно понял, что песня его спета. Указательный палец Ивана Ивановича уверенно лежал на спусковом крючке. В том, что он без промедления нажмет его, сомнений не было. Генерал продолжил: – И все эти годы ты думал, что купил Багаева. Ошибочка вышла.