Ага! Типичный ловелас с очередной любовницей. Мотает от жены, чтобы денек-другой порезвиться в Питере. У него же на лбу написано – бабник. А девка-то у него ничего!

Тот, который был мысленно назван ловеласом, и его соблазнительная, подружка заняли места как раз за спиной у Енникяйнена. Жаль. Лучше б где-нибудь в пределах видимости. Полюбовался бы хоть на стройные ножки. Ох! А ножки длинные. Вараас почувствовал, как девица, присаживаясь в свое кресло, ткнула его через тонкую обшивку коленками в спину. И тут же извинилась медовым таким голоском:

– Простите, мистер! Я не хотела вас тревожить!

Оглянувшись, Енникяйнен благодушно улыбнулся, давая понять, что ничего страшного не произошло. Рядом с ним тем временем уселся респектабельный мужчина в дорогих очках и роскошном костюме. Он очень походил на преуспевающего бизнесмена или доктора каких-нибудь там наук, направляющегося в Санкт-Петербург читать университетские лекции по менеджменту.

Ну, кажется, все в порядке. Вараас несколько успокоился. Самолет уже вырулил на взлет. Заработали все четыре мотора, и лайнер мощно двинулся вперед, чтобы через несколько секунд оторвать от земли свое многотонное тело. Как всегда, заложило уши. В обычной своей манере бортпроводница сообщила по радио маршрут перелета и пожелала от имени авиакомпании и командира корабля массу всего дежурно-приятного.

Если бы не этот проклятый кейс с сумасшедшими деньгами, заказал бы себе сейчас бутылочку виски и томительные часы перелета прошли бы незаметно. Нет, от удовольствия выпить придется пока отказаться.

– Будьте любезны, виски! – услышал голос справа.

Это мужчина в очках, подозвав бортпроводницу, попросил выпивку. Счастливый человек. Может позволить себе маленькие слабости. Ну ничего. Вернемся домой – наверстаем упущенное.

– Присоединяйтесь. – Сосед откупорил бутылку и повернул голову в сторону Енникяйнена. – Под стаканчик-то лететь веселее!

– Спасибо. Не пью, – насколько мог вежливо отказался Вараас.

– Да бросьте вы! Пока приземлимся, десять раз протрезвеете!

– Нет-нет. Не уговаривайте. У меня… язва.

– А-а, ну как хотите… – разочарованно проговорил сосед и повернулся к заднему ряду, на котором расположились «ловелас» и его подружка. – Не составите компанию?..

Все, что произошло в следующую секунду, повергло Варааса в животный ужас. Мужчина в очках отставил бутылку с виски и правой рукой крепко схватил Енникяйнена за плечо, плотно прижимая его к спинке кресла. При этом на губах «бизнесмена или доктора каких-нибудь там наук» блуждала хищническая ухмылка. И одновременно с его жестом под левую лопатку незадачливого курьера вонзилось что-то острое и тонкое. Подружка «ловеласа» всадила иглу с ювелирной точностью.

Что происходило дальше, Вараас Енникяйнен не знал. Потому что уснул. А между тем мужчина в очках преспокойно отыскал в его карманах ключ от «браслета» и перестегнул кейс к своей руке. Обмякшее же тело привалил к спинке кресла таким образом, чтобы каждому, кто взглянет на него со стороны, было сразу понятно – человек спит, не мешайте.

Игорь Иванович Серегин встречал в своем доме курьера от господина Петерта. Представительный мужчина в очках и дорогом костюме вышел из автомобиля в сопровождении людей, посланных за ним в аэропорт, и приветливо улыбнулся.

– Доброе утро, господин Серегин! – произнес он на приличном русском языке.

– С прибытием! Рад видеть! – ответил ему Бизон. – Как мне вас называть?

– Вараас, – ответил тот. – Вараас Енникяйнен.

Они обменялись крепкими рукопожатиями и прошли в дом. Охрана оцепила особняк босса на тот случай, если кому-нибудь взбредет в голову помешать состояться намеченной важной сделке.

А меж тем особняком Игоря Ивановича Серегина, как и человеком в очках, который только что прибыл сюда, живо интересовались. Автомобиль с хельсинкским гостем скрытно сопровождали от самого аэропорта. Сам лже-Енникяйнен был взят под наблюдение еще тогда, когда проходил зону контроля в зале VIP [106] . Все его действия и передвижения фиксировались на скрытую видеокамеру в лучших традициях службы наружного наблюдения.

Теперь же, когда гость вошел в дом Бизона, операция подходила к одной из важнейших своих стадий. Иван Иванович молил Бога о том, чтобы человек в очках благополучно расплатился с Бизоном и принял от него вожделенный бриллиант.

Наблюдательный пост Багаев выставил неподалеку от особняка Серегина: у соседнего дома стояла машина с надписью на борту: «Водоканал». Работяги вовсю трудились во дворе соседа, вычищая канализацию. Что-то там у него засорилось. А в будке спецмашины притаился человек в наушниках и с антенной направленного действия, нацеленной на одно из окон особняка. В наушниках отчетливо прослушивался диалог Бизона с гостем…

– …Насколько я понял, ваше путешествие, господин Енникяйнен, было спокойным? – поинтересовался Серегин, предлагая гостю присесть в кресло.

– Путешествие еще не закончилось, – улыбнулся тот. – Но до сих пор, тьфу-тьфу-тьфу, все было спокойно. Во всяком случае, ничего подозрительного я не заметил.

– Хорошо. В таком случае я свяжусь сейчас по телефону с господином Петертом…

– С какой целью? – насторожился гость.

– Хочу сообщить ему о вашем прибытии. Вежливость и точность – залог успеха в нашем деле, не так ли?