Иннокентий Всеволодович сидел по-прежнему в кресле без движения, не в состоянии выйти из шока. И из всего, что произносилось в эти минуты в номере, расслышал лишь фразу Ричарда Бленда, обращенную к человеку в наручниках:

– …Думаю, пожизненное заключение – не лучший способ провести остаток жизни. Будете говорить?..

Сегодня интерполовец был при полном параде – в строгом костюме, белоснежной сорочке под галстуком и дорогих дымчатых очках.

– …Очнись! – Багаев несколько раз встряхнул Иннокентия Всеволодовича за плечи. – Слышишь?

– Да-да, конечно. – Монахов покрутил головой, словно пробуждаясь ото сна.

Киллера уже уволокли в спальню. Там его стерег Бленд. Ремизов вновь покинул номер. В гостиной же остались Багаев, Беловол и собственно тот, кого только что хотели пристрелить.

– Вы очень жестко работаете! – с улыбкой восклицал через приоткрытую дверь спальни интерполовец, обращаясь к полковнику Беловолу. – У него синяк под глазом! – Он кивнул в угол спальни, где находился закованный в «браслеты» по рукам и ногам киллер.

– Работаем как умеем, – спокойно ответил Илья Алексеевич. – Моя бы воля – убил бы на фиг, – последнюю фразу он произнес по-русски.

– Иннокентий, – Багаев положил руку на плечо Монахову, – теперь ничего не бойся. Все самое страшное позади. Киллер сообщил нам, что сюда должен с минуты на минуту прийти кто-то из персонала отеля, чтобы забрать бриллиант. По сценарию тебя вроде как убили. Мы тебе сейчас под рубашку одну штуку засунем. Это специальная краска, имитирующая кровь. Ложись-ка вот сюда. – Он указал место на полу рядом с креслом, которое тут же перевернул, как только было выполнено его указание. Затем легонько ткнул пальцем в грудь лежащему. Краска алым цветом расползлась по груди. Таким образом Монахов изображал убитого. – Лежи тихо и постарайся не дышать, когда в номер войдет… тьфу, черт его знает, кто сюда войдет!..

Вторая часть инсценировки оказалась столь же короткой по времени, но, в отличие от первой, не вызвала у Иннокентия Всеволодовича никаких эмоций.

В номер боязливо вошел человек в униформе служащего отеля, ощупал карманы «убитого». Затем залез в оставленный специально для него «дипломат» и, вытащив оттуда псевдобриллиант, попытался покинуть номер. Он уже открыл дверь, но путь ему преградил Сергей Ремизов.

И тут воришка рванул зачем-то обратно, к двери, ведущей в спальню. Возможно, хотел сигануть со второго этажа в окно. Но и здесь его плану не суждено было сбыться, на пороге возникли Беловол и Бленд с оружием в руках.

Служащего в униформе скрутили еще быстрее, чем киллера…

– Благодарю вас, господа, – сказал Ричард Бленд. – Кажется, наше дело близится к развязке…

– Похоже на то, – согласился с ним Багаев. – Остается лишь задержать самого Патерсона… или как его там…

– Не волнуйтесь, господа, – очаровательно белозубо улыбнулся офицер Интерпола. – Мы сейчас же побеседуем с мистером Воришкой. – Он искоса, взглянул на человека в униформе. – Бьюсь об заклад, он расскажет нам, как поскорее и поближе познакомиться с господином… Петертом.

Услышав эту фамилию, задержанный вздрогнул и затрясся всем телом.

– Ну вот! – обрадовался Бленд. – Что я вам говорил? Он уже готов чистосердечно обо всем рассказать!

– Иннокентий, – к Монахову подошел генерал Багаев, помогая ему очиститься от специальной краски, которая успела высохнуть и теперь слетала с одежды, словно труха, – в коридоре полисмен в штатском. Он проводит тебя до машины. «Форд» Рича припаркован справа от входа в отель. Садись в салон и жди нас. Все кончено, старина! – Он крепко обнял Монахова. – Я рад, что тебя не успели-таки убить!..

Высокий худой человек в элегантном, но достаточно просторном шелковом костюме бирюзового цвета неспешно шел к отелю «Hilton». Он совершенно ничем не выделялся в многочисленной толпе прохожих. Ну разве что взглядом. Колючие серые глаза шарили по лицам, осторожно ощупывали окружающее пространство. И спина была напряжена. Могло показаться, что этот долговязый сегодня с утра проглотил аршин либо принял слабительного и теперь боится принародно опозориться.

У самого входа в отель стояло несколько полицейских машин с включенными проблесковыми маячками. В машинах находились только водители. Другие члены экипажей, скорее всего, были в самом отеле. Но это ничуть не смутило долговязого.

Подойдя к стеклянным дверям отеля, он на мгновение оглянулся и лишь затем шагнул вперед. Двери, снабженные фотоэлементом, плавно разъехались в стороны, и человек оказался в роскошном приемном холле. Не задерживаясь более, он уверенно прошел по расстеленным ковровым дорожкам мимо итальянских искусственных пальм и магнолий, установленных рядом с низкими кожаными диванами бежевого цвета. Проследовал вправо по примыкающему коридору, ведущему к служебным помещениям. Здесь располагалась комната, которая и была ему нужна.