Шрифт:
– Потому что это позволит выучить все поклоны быстро…
– Да кому нужна эта быстрота! – Семи схватился за жетон на шее и вздрогнул одновременно с Шестнадцатым, как будто его тоже прошил очередной разряд. – Он идиот… зачем он попросил это сам…
– Хочет учиться быстро, сказал же, – пробормотал Пятерка. – Ты не можешь отрицать, что это эффективно, видит Великий…
«Шу-у-ух!»
– Поклон номер шесть – две ошибки. Ученик – занять исходную позицию.
Пятый наблюдал, как Коста сделал четыре шага назад, развернулся и снова начал сначала.
Все занятия по этикету – сдвоенные на этой декаде, Шестой Наставник методично издевался над Шестнадцатым. Точнее, Учитель постоянно вызывал добровольца, который хочет учиться быстро, и их со-ученик неизменно выходил вперед.
Занятие за занятием. Занятие за занятием. Шагал вниз к сцене и терпеливо ждал, когда настроят ограничивающие плетения на жетон – и Пятый готов был поклясться Великим, что Наставник по какой-то причине специально использует предельную мощность разрядов. Готов был поставить, но доказать не мог – для этого нужно было оказаться на месте Шестнадцатого.
Занятие за занятием. Шестнадцатый пытался выполнить серии и связки поклонов. Ошибался, его прошивало разрядом молнии от жетона, в воздухе разливался свежий запах плетений.
Дрожал. Шагал назад и – начинал сначала.
«Шух! Шух! Шух!»
– Поклон номер девять. Неправильно. Занять исходную позицию.
«Шух! Шух!»
– Номер два – это очень простой поклон, уже здесь две ошибки. Занять исходную позицию.
«Шух!»
«Шух!»
«Шух!»
Пятерка дрогнул, когда в очередной раз Шестнадцатый не удержался на ногах и упал на колени, содрогаясь.
– Занять исходную позицию, ученик.
Выровнялся, сделал четыре шага назад, поклонился Учителю и снова начал выполнять серию последовательно с первого поклона.
«Шух!»
Удар. Разряд. Жетон вспыхивает – Шестнадцатый дрожит, и снова с усилием возвращается на исходную позицию.
Рядом рвано вздохнул Семи, снова крепко схватившись за жетон, и потеребил. Пятый прекрасно помнил, что Семнадцатого так же приучали, используя плетения. Учили говорить чисто, чтобы отсеять из речи приютские «словечки», когда уже ничего не работало. Тот получал разряд каждый раз, когда произносил «слово» из запрещенного списка, утвержденного Шрамом лично.
«Шух!»
– Новая ставка? – обернулся к ним Девятый ученик со второго ряда, пока Шестой Наставник отвлекся. – Что он свалится на этом повторении?
Но никто из ряда ставку не поддержал. Пятерка и сам ставил, что Шестнадцатый выдержит всего три раза – и проиграл, потом ставили на пятый раз, седьмой… но ни один из них не ставил на то, что можно продержаться целое занятие и… второе, и… третье. Просто потому что ни разу никому из учеников не приходило в голову, что можно хотеть учиться настолько сильно.
«Шух!»
– Занять исходную позицию, ученик.
Семи снова потеребил жетон и отрицательно мотнул головой Девятому ученику. Эту ставку он поддерживать не будет. Третий член их тройки совершенно на всю голову отмороженный или сумасшедший.
«Ш-шу-ух!»
Косте казалось прошло не два или три занятия, а зима. Бесконечная, длинная, бескрайняя. Когда сезон сменяется сезоном. Боль притупилась к концу первого занятия. К концу второго – стал хуже видеть, все как будто подернулось дымкой перед глазами. К концу третьего притупились все ощущения вообще. Ему казалось, что вся его жизнь превратилась в череду ошибок. Сплошную череду, где за каждую ошибку сразу следует наказание.
– Занять исходную позицию, ученик.
Не раз и не два он хотел ответить – хватит. Но вместо этого разворачивался и делал четыре шага назад. Потому что самое важное – это научиться.
Два дня спустя
Октагон, столовая
– Так не делается – обычно в тройках стараются иметь силовика, алхимика и умного… тогда это эффективно. Далеко не все универсалы. Так рекомендуют собирать звезды от малых до больших, чтобы способности членов звезды компенсировали и уравновешивали друг друга… а у нас… – уныло закончил Пятый, снова почесывая левый рукав.
Коста прожевал, и потом шлепнул Пятерку по руке – не чесать, иначе татуировки испортятся и придется набивать сначала.
Алхимики начали испытывать новое средство для контроля силы и Пятый был полон надежд и почти светился последние два дня – порхал и улыбался. Ему сказали, что блокираторы можно будет снять через несколько декад, когда рисунок будет закончен полностью, и тогда Пятерка будет «таким, как все». Но это займет время.
Коста закончил завтрак. Сложил приборы. И только тогда сказал: