Вот таким – одетым в отребье, с одной котомкой через плечо, он и предстал перед… Шестым Наставником, который ждал его, поставив один сапог на борт покачивающейся джонки.

Коста попятился сразу же, но спиной уперся в одного из слуг – гребцов, который, больно толкнув его в спину, впихнул в лодку.

– Приказ заместителя Старшего следует исполнять беспрекословно!

Заместителя Старшего? Он думал, его вызвал Сейши. Где – Сейши?

Октагон,

Конец ночи, где-то на пути между островом Знаний и островом Памяти

Джонка покачивалась на волнах. Короткие волосы Косты, которые успел только наспех расчесать руками, трепал ветер. Шестой Наставник стоял на носу, всматриваясь в темноту, озаренную короткими вспышками сигнальных огней вдали, указывающих путь. Четверо слуг неровно гребли – и они почти обогнули оконечность острова. Лодка иногда дергалась – одна пара гребцов гребла значительно хуже, чем вторая. Лодка дергалась и потом снова выравнивала ход.

Сколько они плыли – Коста не знал, но увидел – даже в темноте – черные силуэты скал, разрезающих серое небо.

Когда впереди показались скалы, Коста понял, что это – не Главный остров, тот выглядит иначе, а если это не Главный – его везут не к Мастеру Вану?

– Почти прибыли, – обернулся к нему Шестой Наставник. Коста видел только белоснежные зубы на мгновение сверкнувшие в темноте. – Тебя не укачало?

Коста помотал головой.

Сегодня ночью Шестой Наставник был на редкость словоохотлив и… добр. И эта доброта пугала гораздо больше привычного высокомерия.

Октагон, Остров памяти

Храм памяти

Они причалили к пирсу, и дальше пошли вдвоем. Крутой подъем ввел куда-то вверх – почти к самому небу.

– Это северная оконечность. Остров памяти немного меньше Острова знаний и имеет другую форму, – пояснял ему Шестой Наставник, который шел на пять шагов впереди. – Остров знаний почти круглый, как пиала, а «памяти» – больше похож на каплю или лепесток, мы сейчас в самой узкой его части, почти непригодной для использования – скалы слишком круты.

– Пришли, – Шестой приложил личную печать Наставника – двери распахнулись.

Коста помедлил, подняв голову – небольшое строение, высеченное прямо в скале, напоминало одновременно павильон, храм и усыпальницу, которую он однажды видел на Севере. Трехъярусная высокая крыша, казалось, пронзала небеса.

– Входи.

Коста поклонился низко – до самой земли, следуя примеру, и шагнул за порог. Внутри на втором и третьем ярусе не было стен – морской ветер гулял свободно от стены до стены, и на ветру покачивались десятки… сотни… ему даже показалось тысячи печатей, почерневших от времени и ветров, и они занимали все пространство под потолком. Шестой прошел вперед – светляк медленно кружа полетел за ним, к небольшому алтарю в центре зала.

– Это холм памяти… храм… с самого момента основания Островов… Только достойные имеют возможность занять здесь место по праву… Место Четвертого – тут, и я решил, что ты, как личный ученик захочешь… проводить своего Мастера в последний путь.

На алтаре вспыхнули свечи и стало светлее.

– Обычно – это задача Старшего, но… Восьмой Наставник слишком занят, чтобы уделять время ученикам, поэтому я, как его заместитель выполню положенное и потому что… Потому что мы были в «тройке».

Шестой усмехнулся в ответ на удивленный взгляд Косты.

– Да. Все время обучения. Я, Четвертый и Восьмой. Тройка. Один за всех и двое за одного. Вместе до конца. Тебе могло показаться, что у нас были некоторые… разногласия с твоим Мастером, но это не так. Просто я никогда не был согласен с тем путем, который выбрал для себя Хоакин. Достань его печать. Её место – здесь.

Коста повиновался жесту Наставника и вытащил из-за пазухи большую Печать мастера Хо, нагретую его телом. И протянул Шестому, но тот покачал головой – «сам» и указал на витую лестницу вдоль стены, ведущую на верхнюю площадку.

Двадцать четыре ступени раз. Двадцать четыре ступени два. Двадцать четыре ступени три.

Коста оказался почти под крышей – один его рост и он смог бы дотянуться до верхних балок третьего яруса. Он шагнул вперед, повесил Печать мастера на ближайший свободный крючок, и крепко затянул вокруг. Из-за горизонта вышло солнце, всплывая над морем и наполнило светом пространство под куполом… подул ветер и печати зазвенели, раскачиваясь на ветру, ударяясь одна об другую… как будто запели…