Сейши проковылял до выхода и распахнул дверь кабинета настежь.

– Вперед.

Дверь закрыли мгновений через пять. Когда Сейши молча поставил перед ним на стол пиалу, доверху наполненную густым красным вином.

– Пей, – скомандовали Косте. Сейши сел за стол, переплел пальцы в замок и сквозь стекла очков внимательно наблюдал, как ученик давится, но глотает.

– Зачем ты пришел на Октагон? Что тебе обещали? То же, что и всем – силу, и возможность превзойти мастеров древности?

Коста поперхнулся остатками вина, но кивнул – силу – обещали.

– Вероятность того, что в результате ритуалов круг силы поднимется выше второго не более одного из десяти. Этого тебе не сказали? Такова статистика. Ритуалы болезненны, длинны и никто не гарантирует результат, не потому, что не хочет, а потому что не может. В ходе процесса возможны ошибки, самая простая и частая из которых – смерть испытуемого… и побочные действия. Этого тебе не сказали? Например то, что получил Пятый – неспособность управлять силой. Или… – СЕйши сделал паузу, – предельный расход жизненных сил организма, связанный с ранним старением… как у Хоакина…

– Мастеру…?

– Нет, – Сейши мотнул головой. – Ритуал был не на увеличение силы, но все ритуалы – каждый, имеют побочные эффекты. Если ты вмешиваешься в естественный ход вещей – должен быть готов платить. Ты готов платить?

От вина Коста согрелся и мысли текли спокойнее.

Зачем ему третий круг, если он будет мертв? Зачем ему третий круг, которым он не сможет управлять? Они не солгали ни единым словом – ему можно увеличить силу, но они не сказали, чем за это придется заплатить.

– Многие думаю, что самое главное в жизни это деньги, – Сейши прокряхтел в усы. – Деньги и сила. Но так думают те, кто только начинает жить. Главное тут, – Наставник постучал скрюченным пальцем по виску. – Личность. Возможность сохранить личность и принимать решения самому. Когда ты в клане… – Сейши тяжело вздохнул, – нить твоей жизни в руках кого – то сверху. И тот, в чьих руках плетения может дернуть тебя в сторону или просто обрезать её, – он щелкнул пальцами, – вот так. Ты не принадлежишь себе. Когда стареешь, понимаешь, что самое ценное – это возможность выбора. Свобода. Ты сам решаешь, что съесть на завтрак и какую одежду надеть. Решаешь, каким будет твой завтрашний день, и куда ты поедешь через декаду. Решаешь сам за себя, потому что можешь это сделать. Простая жизнь.

Сейши обошел стол, помедлил, и осторожно потрепал Косту по голове – очень неловко.

– Мастер Ван хвалил тебя. Сказал – ты молодец. Он открывает Школу каллиграфов на Юге и готов принять тебя к себе. Юг… на Юге будет тихо ближайшие зим тридцать, пока они не соберут силы… Хорошее место, хорошее предложение… Ван – мастер старой школы и всегда отпускает Мастеров… Отслужишь десять зим и будешь жить так, как всегда хотел Хо. У тебя есть время подумать до завтра – они отплывают вечером.

Сейши забрал со стола карту, поднес пергамент к огню и Коста молча наблюдал, как Остров Знаний превращается в пепел.

Октагон, остров знаний, дальнее побережье

Коста кидал камешки в воду. Раз камешек – всплеск. Два камешек – всплеск. Три камешек – всплеск.

Внизу обрыва море пенилось и билось о скалы. Розовая полоска неба по кромке почти истаяла – закат. Холодало, ветер трепал волосы, полы халата, но Коста ничего не чувствовал.

Молчал и дышал тихо-тихо, через раз, потому что дышать было горько – в горле стоял комок.

«Молодец» – это то, что сказал ему вечером Наставник Сейши, когда вызвал ещё раз его в кабинет, чтобы поговорить и… сообщить о результатах испытания у мастера-господина-каллиграфа-Вана. Что он «молодец». И что он – «не сдал».

Коста сжал камень в ладони до боли.

«Не достоин».

Наставник сказал – «не прошел». «Мастер Ван похвалил его, но счел, что пока присваивать ранг Младшего каллиграфа рано». Что ему нужна ещё одна зима тренировок и тогда он сможет попробовать на следующий сезон. Но что он – Коста – «всё равно молодец».

Зима? Тренировок?! Мастер Хо был уверен, что он сдаст. Был уверен, что он – готов. Был уверен в нем, а он…

Ничтожество.

Он показал лучшее, на что способен. Идеально. И был уверен, что справился. Был уверен, что заслужил свою «печать Младшего», был уверен, что достоин. Потому что это всё, что он умеет. Всё, чему он учился. Он не умеет больше ничего. И он – не прошел.

Он – не достоин.