– Мы все знаем, куда это его привело! – поморщился явно недовольный моим ответом супруг.

Пусть так, но у меня не было желания обсуждать произошедшее, а у лорда Аморы, слава альвам, хватило воспитания не пересказывать мне все случившееся.

– Лорд Ньер не умеет вести дела, – пожала я плечами. – И это не секрет ни для кого. Но он мастерски умудряется беречь свои нервы, перекладывать обязанность переживать из-за него и искать потом выход из сложившихся ситуаций на всех окружающих. И нужно признать, вот это у него получается отменно.

– На вас, к примеру?

– И на вас!

– Считаете?

– Ну вы же не видите здесь сундуков с приданым, полученных в ответ на ваши дары? – криво улыбнулась я, переняв эту привычку у своего супруга. – Значит, у него все получилось именно так, как он того хотел! Мы с вами помогли ему. И ладно я, а вы? Вы тоже страдаете добросердечием и желанием оказывать помощь лордам, оказавшимся в беде?

– А похоже на то?

– Нет! Но мне на ум пока не пришло более ни одной достойной причины вашего поступка, – позволив себе улыбку, пожала я плечами.

Но лорд Северных пределов почему-то моего веселья не разделял. Наоборот, он посуровел, между бровей залегла глубокая складка, а на щеках заходили желваки. М-да… Что так злит тебя, супруг мой? Зачем было тащиться в Ньеркел за супругой, чтобы потом так раздражаться от одного ее вида? Что ему обещали вместе с моей рукой? И получил ли он обещанное?

Может, просто спросить?

Но не сложилось!

Едва я открыла рот, как лорд Амора напрягся, всматриваясь куда-то вперед, а после, бросив на ходу указания моим охранникам, рванул с места.

Моя кобыла от неожиданности шарахнулась, но один из воинов, который очень вовремя снова оказался рядом, перехватил поводья, придержав испуганное животное.

– Все будет хорошо, миледи, – пообещал он неожиданно доброжелательным тоном. А я нахмурилась, осознав, что почему-то не могу даже имени его вспомнить.

Я более внимательно взглянула на воина – он был, кажется, самым старшим из всего отряда. Короткие волосы и длинную бороду посеребрило время, а в глазах читалось участие, которым меня не баловали люди Севера.

Это было немного неправдоподобно, учитывая холодность, которой меня одаривали. Но я на всякий случай согласно кивнула, пытаясь разглядеть, что там творится.

Схватка. Это точно. Звон металла, ржание лошадей, короткие команды. И предсмертные крики – нечеловеческие, леденящие душу. Я пыталась хоть что-то разглядеть, но воин все время закрывал мне обзор, кружил прямо у меня перед носом.

– Я хочу посмотреть, что там происходит! – не выдержав этого гарцевания, вскрикнула я.

– Это не для женских глаз, миледи, – все так же непреклонно, хоть и с должным почтением, отказал мне охранник. – У нас есть примета – если нерожавшая женщина видела много смертей, ее лоно не сможет понести ребенка.

У меня от этой несуразицы брови полезли вверх.

– Глупости! Альберт мне говорил, что женщина может даже защищать свой дом, если ее мужчины нет рядом.

Второй мой охранник хмыкнул и поморщился, за что заработал суровый взгляд от старшего.

– В доме духи-покровители ее защитят от темного и злого. Ни одно проклятье не коснется человека, защищающего свой дом и своих родных. А вот бои и казни – не для женских глаз.

У меня почему-то от его слов по спине пополз мороз. Если верить словам воина – то мое лоно опустело навечно благодаря стараниям моего отца. Но это ведь всего лишь суеверия.

Именно об этом я и хотела сообщить мужчине, но он бросил взгляд туда, где случилась схватка, кивнул и отпустил поводья моей лошади.

– Я же говорил, что не о чем беспокоиться! Этот участок дороги кишит разбойниками, но это не воины, а всего лишь оголодавшие крестьяне.

Я лишь рассеянно кивнула. Быстро так… даже не успела испугаться, можно сказать.

– О святые и просветленные! – вскрикнула Рози, и я проследила за ее взглядом.

К нам, едва держась в седле, ехал Альберт – бледный, перепачканный кровью, но все еще пытающийся удержать улыбку на лице. И только когда он приблизился достаточно, я заметила и рассеченный рукав куртки, и довольно глубокую рану, и капающую с кончиков пальцев кровь.

Вскрик Рози разрезал тишину, словно гром.

– Даже не думай впадать в истерику! – предупредила ее я. – Неси мою шкатулку со снадобьями. А вы помогите ему спешиться! Рану необходимо обработать и перевязать. Еще мне нужна вода… – и заметив, с какой нерешительностью они переглядывались, вспомнила, что мне нельзя отдавать приказы людям моего супруга. И почему-то именно сейчас меня это разозлило больше всего. – Вы так печетесь о чести, что позволите другу истекать кровью?! Тогда я сама ему помогу, – спрыгнув на землю, процедила я сквозь зубы.