— Поступим так, — Арчи уже успокоился и был готов приступить к делу. — Антоха, идешь на помощь Александру. Семёныч, хватай гроссбух, будешь писарем. А мы с Далином на осмотр и оценку.

Я вопросительно поглядел на него, потому что в этом стройном плане не нашлось для меня места.

— А ты, морда, — маг повернулся ко мне и наставительно упёр в меня указательный палец, — сидишь здесь под надзором, подальше от магических вещей, и даже не пытаешься заснуть. Часовой, проследи за ним. А мы попытаемся найти, с чего именно это тебя так расколбасило. И попытайся до Лариски дотянуться, посмотреть, чего-то там не то, мне кажется, я не вижу отсюда. Давай.

Я тяжело поднялся с места и, сначала пошатываясь, побрёл на самое высокое место острова. Шатало меня от двух пропущенных в голову и от последствий нечаянно принятых внутрь граммов ста мерзкого гномского пойла, но на магическом плане, на удивление, всё обстояло просто прекрасно. Сила просто распирала меня, мне было легко и хорошо, как давно не было, а негативные последствия в виде синяков, боли в голове и груди и противной отрыжки с невольным опьянением испарялись будто бы сами собой. Спать не хотелось, тело переполняла приятная легкость, и я чувствовал себя заново родившимся.

— По земле иди! — стеганул меня в спину резкий и по-настоящему злой окрик Арчи, — ну задолбал ты уже, Артём!

Я остановился, не успев завершить шаг, с одной поднятой ногой, и с удивлением понял, что иду сантиметрах в пяти над землёй. Потом оглянулся и заметил, что от дерева, под которым меня воспитывали и до того места, на котором я сейчас стою, на мягком грунте, поросшим редкой молодой травой, не наблюдается ни единого следа.

— Полетит ещё куда, в жопу ему стреляй, — мрачно посоветовал Далин часовому, подчеркнуто не глядя на меня. — Мы на тебя надеемся, парень. А лучше ружье возьми и солью его снаряди, справишься? А лучше я сам, Арчи, посмотри пока за ним.

Часовой без всяких шуток ему кивнул, и гном на полном серьезе отправился выковыривать из двух патронов двенадцатого калибра мелкую дробь и снаряжать их крупной серой солью. Я неверяще улыбнулся строго смотревшим на меня людям, но быстро сник, поверив их серьёзным лицам. Просто это мне было легко и хорошо, да и лошадка с собачкой всё еще весело скакали над горами за селом, вызывая у меня чистую незамутненную радость, а вот спутников своих я сумел не на шутку перепугать.

— Держи, — наконец приперся Далин с короткоствольной вертикальной бескурковкой в руках. Тоже гномской работы, между прочим, одна инкрустация чего стоит. — Влёт его гаси, если полетит, прямо под хвост, только дуплетом не бей. И постарайся над островом сбить, чтобы в реку не упал.

Часовой на полном серьезе кивнул, он вообще, как я понял, был очень ответственным и деловым парнем, и повесил свой винтарь на дерево, взяв ружьё наизготовку. Ну, хоть не на меня сразу направил, и то хлеб.

Убедившись, что я всё осознал и более дурковать не намерен, все отправились по своим делам, отдав меня в руки очень дотошного конвоира. А я сплюнул и уселся на холме, бросив взгляд на горы, над которыми всё еще веселились лошадка с собачкой, чтоб им пусто было. Посмотрел на село, добрая половина которого сейчас находилось на пристани и разглядывало меня в ответ, и сплюнул ещё раз.

Попытался успокоиться и вернуть себе недавнее хорошее состояние, чтобы дотянуться до Лариски, но не увлекаясь при этом, чтобы ненароком не потерять контроль и не получить соляной припаркой по филейным частям.

Дотянулся и понял, что дела там обстояли не очень. Лариска что-то сумела рассмотреть и теперь пылала жгучей ревностью от неба до земли, но не переходила к активным действиям, потому что сама еще не поняла, что ей больше хочется — поплакать или позлиться.

— Арчи! — я повернулся, чтобы дождаться его, но маг был тут как тут. — Видишь? Дотянуться сможешь или поедем?

— Да нихрена! — скривился тот, внимательно вглядываясь вдаль. — Тут километра полтора до «Ласточки», я так далеко не умею. Надо попробовать дотянуться, плыть да бежать всё равно не меньше получаса, можем не успеть! Ты начни, а я помогу!

— Ага, — согласился я, усаживаясь поудобнее. — Только не стреляйте, ради бога, привяжи меня лучше, что ли, у Семёныча вон верёвку возьми.

Маг без шуток сгонял за верёвкой, а я потянулся к Лариске через реку и село, наплевав на теорию магии и все условности. Сил у меня было много, получалось всё легко и просто, и я просто не задумывался над тем, что делаю, боясь только одного — не успеть.

Девочка наша сидела в топке нахмуренной растрёпкой и обижалась сейчас на весь мир напропалую, сдерживаемая только Кирюшкой. И правильно, Лара ушла по своим волшебным делам куда-то, а её не взяла с собой. Но это ладно, не очень-то и хотелось, так и эти, друзья называются, тоже её бросили, а сами там с весёлыми небесными лошадками и собачками дружатся, одни, без неё! Заперли и бросили, и даже не спросили, а она тоже поиграть хочет!

А вдруг им, то есть нам, сейчас с этими облачными зверюгами так весело, что они про неё, бедную Лариску, совсем забыли и вспоминать не хотят? Как тогда быть? А ведь ей, бедной и несчастной, обидно до слёз и что делать, совершенно непонятно.