— Ладно, — кивнул я ему в ответ и тут меня осенило. — А ты хоть знаешь, кто они были? Ну, чье это логово на острове? И откуда у нас «Ласточка» появилась?

— Знаю, — наконец заулыбался в ответ тот. — В деталях. У нас, когда я на аэродроме подсобником работал, про вашу, то есть нашу «Ласточку», это же любимая история была. И в вохре ее друг другу по десять раз пересказывают, когда в курилках сидят. И у механиков тоже. И все они разные.

— Понятно, — с удовольствием и небольшим раздражением отозвался я. — Могу себе представить, что там понавертели.

— Расскажешь? — тут же вцепился в меня Антоха. — Интересно же, как на самом деле было.

— Замётано, — согласился я. — Как-нибудь. Только ты сам сначала мне эту историю выдашь, как ее у вас преподносят. Как-нибудь вечером, когда все вместе соберемся. Чаю нальем, и… Только выбери самую цветастую, хорошо? И позови Арчи, надо на посадку заходить.

Антоха заулыбался, представляя в деталях, какой забористой историей он нас попотчует, и наконец начал выбираться из кресла, а я выдохнул и с облегчением ткнул его кулаком в плечо. Пронесло.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже притирались на самодельную сельскую посадочную площадку. Этих минут хватило, чтобы всё местное население, побросав свои дела, сбежалось нас встречать у причальных мачт. По улицам еще неслись, сверкая пятками, опоздавшие пацаны, обгоняя медленных в силу возраста стариков, чтобы успеть вместе со всеми, но основной народ уже высыпал на лётное поле. Нам приветливо махали руками, что-то кричали, показывали на нас друг дружке руками, а я лишь устало вздохнул и выжал рукоятку ревуна на одно деление.

Раздался низкий басовитый гул, и внизу несколько крепких мужиков сообразили, чего же я от них хочу, принявшись выгонять взбудораженных людей с посадочного пятачка. Вездесущие пацаны ловко выворачивались у них из-под рук и упрямо лезли на летное поле, прямо под колёса «Ласточки», пока кто-то внизу не сообразил вооружиться хворостиной. Дело сразу пошло на лад, и мы с Арчи в четыре руки принялись заводить кораблик на посадку.

Я сначала с сомнением посмотрел на причальную команду, раздумывая над тем, на якорь садиться или все же рискнуть отдать трос с замком, но внушающий доверие вид здоровенных, совсем не суетящихся парней меня успокоил. Для очистки совести я прислушался к ним магически, но ничего, кроме деятельного интереса и уверенности в своих силах, не ощутил.

Арчи хмыкнул, указывая мне взглядом на расписанную резными узорами причальную мачту, я ошеломлённо покрутил головой и уже со спокойным сердцем выжал рычаг отстрела троса с замком.

Местная аэродромная команда, двигаясь по-деревенски неспешно и основательно, но при этом по-медвежьи ловко и быстро, в момент сцепила замки на тросах и принялась вытравливать слабину.

— Все нормативы бьют, — немного удивленно сказал мне Арчи. — Получше столичных будут, как будто каждый день у них гости.

— Так здоровья у них сколько, — объяснил я ему. — На правильном-то питании! На Торговом Острове замок с тросом три заморыша еле поднимали, а здесь, смотри, на вытянутых руках один потащил! Да еще и бегом!

— Бежит по полю Афанасий, — уважительно пробормотал маг, прикидывая что-то свое. — Семь на восемь, восемь на семь. И кулаки размером с мою голову. Ты как хочешь, Тёма, а я до завтра на корабле сидеть буду, никуда не пойду. Не хватало мне ещё с местными бугаями из-за девок отношения выяснять, а так оно и будет, стоит мне только по селу пройтись! Да от них же никакая магия не спасёт, набьют морду просто-напросто, вот и все.

Мне осталось только кивнуть головой и усмехнуться. Я был согласен с Арчи, что ночевать нам придется здесь, в селе, что бы там Лара себе не придумывала. Не по-людски будет вывалить на местных скорбную весть и сразу же умотать в небо. Пока объяснимся со всеми уважаемыми людьми, потом обед, где он нас потребуют выдать все случившиеся за год новости, плавно переходящий в ужин, потом пьянка, где вся надежда только на гнома. Я знал, что нас ждут разговоры со всем желающими, особенно меня, как стопроцентного человека, а значит, и своего, с которым можно не церемониться. Этот порядок вещей не менялся от одной глухой деревни к другой, не поменяется он и здесь, даже с учетом скорбных вестей.

Я знал, что на гнома будут сначала уважительно посматривать местные крепкие мужики, а потом притащут самогона и затеют с ним самый настоящий неторопливый и основательный мужской разговор про оружие, инструмент, виды и способы заточки ножей и вообще металл и ремёсла. Допущены в этот узкий круг будут не все, но лишь самые авторитетные местные жители, а остальным особям мужеского полу придется с завистью к ним прислушиваться. Дело кончится тем, что часа через четыре Далин их всех уверенно перепьёт, и с видом победителя, под восхищенными взглядами оставшихся в живых уйдёт спать на «Ласточку».