— Меняется, да, — самым язвительным тоном подхватил Антоха. — Плюс один!

— Не плюс один, — перебил его я, внутренне чертыхнувшись про себя, ведь чуть не подловил, поганец. — А минус неизвестно сколько, но много, хороших людей. Тех людей, что он мог убить в будущем. Мы их спасли, Антоха! Он бы не остановился, понимаешь?

— Какая ловкая арифметика! — не уступал мне в скепсисе и язвительности он. — Минус неизвестно! Как же считать тогда? И как же ловко убивать с такой арифметикой, наверное!

— Сейчас посчитаем, дубина! — уже рыкнул на него во весь голос я, и Антоха вздрогнул и немного вжался в кресло. — Давай посчитаем! Убитых ими и замученных не считаем, пусть они будут икс. Неизвестно нам, скольких они умучили, правда? Ты ведь их пропустил мимо себя, верно? Вот надо было тебе эти кости на колу, лисами объеденные, и тряпье гнилое показать, надо было. И мстить мы за них не будем, ты же сказал, что это не наше дело. И как у тебя язык повернулся только!

— Я не так сказал! — подпрыгнул Антоха. — Мстить за них не наше дело, надо было его стражникам отдать, а потом суд, а потом повесили бы его, без нас, по закону!

— А он вне закона! — снова перекрикнул я его, помогая себе магией. — Делами своими он себя давно вне закона поставил, не про него он. И дело тут не в тех людях, которых он уже убил, а в тех, кого он мог убить, ограбить и изнасиловать, если бы мы на него сегодня не наткнулись и не остановили. Ты он них подумал? Ты в состоянии понять, сколько горя он мог еще принести, зла и смерти? Ты почему не хочешь понять своей ответственности перед другими, почему перекладываешь ее на мифических стражников, на какой-то суд? Не было их здесь никогда от века и доныне! А если бы он сегодня нам не попался, тогда что? Где суд, где стражники? Где все они были, когда он людей убивал?

— Стражники не мифические, — упрямо возразил Антоха. — И суд не какой-то, а справедливый.

— Справедливый-то он справедливый, — невольно ухмыльнувшись, согласился я. — Но только руки у него коротки в таких делах. И хорошо, что ты в это веришь, но в твои годы можно быть уже и поумнее. И понять, что мы не хуже этого суда. Мы сами можем сообразить, что к чему, и вынести ему приговор. Насмотрелись мы, Антоха, на этих упырей. И разговор у нас с ними будет только один — вот такой, как сегодня.

— Но почему? — не уступал юнга. — Почему так? На каком основании? По какому праву?

— Ишь ты, как заговорил, — усмехнулся я. — Будет тебе основание. Ты еще не понял, но это была база первого экипажа нашей «Ласточки». И, скорее всего, не единственная, мы-то их на другой прижучили. Наслышан про их подвиги? В курсе, что они были объявлены вне закона? И что в итоге с ними стало?

Глаза у юнги немного расширились в удивлении, и он сначала кивнул, а потом отрицающе повертел головой, а затем, спохватившись, снова кивнул.

— Ну вот, теперь в курсе, — холодно улыбнулся я ему против своей воли, уж очень забавно все это выглядело. — Ты, Антоха, как с луны свалился, ей-богу. В жизни экипажа вроде бы участвуешь, но истории его не знаешь. Это плохо. Так вот, о чем это я? А-а, точно, слушай дальше. Мужик этот сегодняшний единственный из того экипажа в живых остался, мы его в лицо знали, так что ошибки тут нет, не переживай. Юридически все было правильно, уничтожить объявленного вне закона есть долг и святая обязанность каждого гражданина любого из княжеств. Причем по фигу какого. Ну, если сил хватит, понял? И если этот самый гражданин не мамкин чистоплюй, жизни не видевший.

Юнга снова кивнул, соглашаясь со мной и каким-то своим мыслям. Слава богу, мужик этот у него в голове персонифицировался от абстрактного бедолаги, нечаянно вставшего на путь порока и по невезению попавшегося к нам в лапы до вполне конкретного злодея.

— Идём дальше, — продолжал давить на него я. — Когда нет стражи рядом, её заменяет патруль, с теми же правами и обязанностями. И это официально узаконено. Больше того, даже когда мы не в патруле, никто с нас его обязанностей не снимает, и с других экипажей тоже! Нет такого, чтобы ты сегодня патрульный, и вершишь суд и правёж на скорую руку, где придется, а завтра нет. Мало ли, куда нас завтра занесёт, мы вот попадали в такие места, где слово стражник и не слыхивали, а делать что-то надо было. И вот как ты думаешь, чем мы занимаемся, когда в патруль ходим?

— Людей защищаете. — Прямо в глаза уставился мне Антоха и задумался. Как я понял, о патруле у него были самые романтические представления. — Злодеев ловите, наравне со стражей. Если беда где какая, то помощь должны оказать.

— Именно! — Весело подтвердил я. — Только на «Касатке» с нами сначала всего один стражник ходил, потому что к нам присматривались. А потом мы в доверие вошли и сами в патруль ходили, потому как мы дружинники в отставке. И вот как ты думаешь, чего мы с пойманными на горячем делали? В город везли?