— А остальные тогда чего там вертятся? — Далин вновь ткнул рукой в сторону барражирующих дирижаблей. — Бессмертные, что ли, или здесь соляру бесплатно раздают?

— Раздают, — кивнул ему Вовка. — Мы затарились, нахаляву-то. А только магия километров до двух по прямой от монастыря ещё работает, сбоить уже ближе начинает. И разозлились ребята крепко на этих сволочей, блокаду устроили. Несколько команд из монастыря уже из пулемётов расстреляли. И туда лезут, и оттуда, как будто пригорает у них. И странное дело, одних таких только по теням да по следам вычислили, даже маги их не видели, штурман заметил. Долбанули бомбами по пустому месту — кишки во все стороны.

— А ночью? — спросил его я, ведь я понимал, в чём дело.

— А нету тут ночи, — объяснил Вовка. — Маги светят, мышь не проскочит. Вы, кстати, в арсенал подойдите, на учёт возьмут и бомбами снабдят. И солярой. И патронами. И на довольствие поставят, тут у нас столовая есть со вчерашнего дня. И рембат развернули, на всякий случай, и полевой госпиталь. Всё очень серьёзно.

— Вижу, — прищурился Далин, рассматривая огромный грузовой дирижабль гномов, заходящий сейчас над нашими головами на посадку. — Пойду на учёт становиться. Только сначала в штаб дружины заскочу, надо точно знать, чем снабжают и какие нормы. А то, может, на складах не всё выдают. Кто со мной?

Все гномы, и все они, кстати, были механиками, изъявили желание сходить с Далином в штаб, а то, может, нормы снабжения действительно за эти несколько часов изменились, а они и не знают. Я же остался стоять со своей штурманской братией.

— Про Торговый Остров рассказывай давай, — пристал ко мне Вовка. — А потом про Новониколаевск. И про саламандру, про саламандру расскажи! Слухи ходят, она у вас первая за пятьдесят лет в человеческом обличье куролесила. И вообще, пошли в столовку пожрём, по пути и расскажешь.

— Момент, — согласился я, — «Ласточку» на охрану только сдам.

Подошедшая четвёрка охраны во главе с разводящим показалась мне смутно знакомой, а уж насчёт разводящего и ошибки быть не могло — улыбающегося мне Дениса из нашего аэропорта я узнал сразу.

— Саныча здесь нет? — по-дружески поздоровался я с ним. — Антоха на борту сидит, если что. Спасибо вам за него, кстати.

— Саныча дома оставили, он сейчас в аэропорту свои порядки наводит, дорвался наконец, — Денису было искренне приятно моё спасибо за Антоху. — А парень наш, значит, вам ко двору пришёлся.

— Юнга наш кругом молодец, — подтвердил я. — Ты крикни, он к тебе выйдет.

— Чуть позже, служба, — отказался Денис, оставляя на дежурстве одного бойца. — Список лиц, допущенных на «Ласточку», у него есть, вместе с эльфийкой, в лицо всех знает. А вообще поосторожней будьте, по лесам сейчас кто только не шарится, а вы тут как на ладони. Порядок только наводить начинаем.

Я понятливо кивнул, предупредил часового, что я в столовую и в случае чего искать меня там, а Далина на складе, и отправился перекусить и поговорить, благо идти было недалеко, шагов сто всего.

С одной стороны, бардак, конечно. Только прилетели и сразу же расползлись кто куда. С другой стороны, я надеялся, что Лара и, тем более, Арчи, догадаются отгавкаться от занесения «Ласточки» в план обязательных полётов. И сидеть сиднем на борту я не собирался, по опыту зная, что именно находящимся в полной боевой готовности экипажам в первую очередь находились неотложные задачи.

А так пока Далина искать будут, потом меня, а когда очередь дойдёт до Арчи, то скорее всего плюнут и или откажутся от очередной дурацкой идеи, или вообще найдут другого дурака. А если что серьёзное, то Лара найдёт способ до нас достучаться.

Поэтому с лёгким сердцем я зашагал в столовку, по пути прикидывая, что именно рассказать про Торговый Остров и про Лариску. Слухи расползлись, ничего не поделаешь, и надо было не множить нелепицы, а выдать приглаженную официальную версию. Хотя как можно пригладить сгоревший рынок и половину приморского города, я не знал. Новониколаевск тоже постараюсь обойти стороной, там надо будет выдать акцент на нехороших мятежных попах, спевшихся с урками, и пошедших против магов. Да не просто магов, а против всей нашей лётной братии!

Убеждать в нашей правильности тут никого не требовалось, попов авиация и так не любила, а уж ещё одна попытка поставить нас в стойло ничем хорошим изначально окончиться не могла. Вообще, двойственное было среди экипажей отношение к церкви. Со многими командами охотников и инквизиторов мы даже дружили, а с кем не дружили, тех просто уважали, признавая за ними право на это за недюжинную личную храбрость и лихие дела.

Но как быть, если все чувствовали, что не любит верхушка церкви магов? А ведь маг это и есть дирижабль, как ни крути. Понятное дело, что этот внезапный раскол спутал церковникам все карты. Я не обманывал себя, я мог понять, что за неимением лучшего затеяна была игра вдолгую, на многие десятилетия, а то и больше, церковь могла себе это позволить.