— Ты сильно не радуйся, — осадил я его. — Сначала Арчи, а потом и за нас примется. Будет у нас Антошка и его команда, скромные да работящие, и вина не пьют. Не экипаж, а услада для эльфийских бабушек, всем ребятам пример. Будем вместе делать по утрам зарядку и кушать вкусную и полезную овсяную кашку.

— Ну, это вряд ли, — глухо буркнул он, выходя, но я по его спине увидел, что гном крепенько так призадумался. На что я лишь пожал плечами и принялся убирать рубку в стояночное положение.

Когда мы управились и привели «Ласточку» в стояночное положение, нас уже ждали. Не официальные лица, конечно, кому мы интересны после Лары, а хорошие знакомые и коллеги по лётному цеху. Я ещё возился, в сомнениях оббегая глазами рубку, всё ли убрал и всё ли хорошо, а Далин уже радостно хлопал кого-то по плечу и во весь голос желал кому-то здоровья. В ответ ему раздавалось дружелюбное громогласное ржание, и у меня появилось ощущение, что я снова очутился в дружине.

— О, Тёма нарисовался! — стоило мне высунуться наружу и спрыгнуть на молодую траву, поприветствовал меня Вовка, штурман «Морского Котика», дирижабля из Семишахтинского аэропорта, который все называли просто котиком, да и всех из этого экипажа тоже, чем они, кстати, втайне гордились. — Колись, чего учудили?

— Здорово всем, — я начал пожимать протянутые руки людей и гномов, — кого не видел.

А собрались здесь, у «Ласточки», механики да штурмана соседних по стоянке дирижаблей. Магов же видно не было, видимо, угнали на совещание. Почти всех присутствующих я знал, с некоторыми почти дружил, и почти со всеми выпивал, так что сразу почувствовал себя как дома.

— Да это же церковь воду мутит, — удивился я, — а не мы. Чего мы можем такое эпохальное-то учудить?

— Да не это, — весело отмахнулся Вовка. — Неделю назад, в нашем аэропорту!

Я сначала даже не понял, про что это он, но тот повернулся к остальным и принялся рассказывать.

— Сплю я это, значит, без задних ног, — Вовка умел очень хорошо рассказывать, особенно анекдоты, немного бессвязно, но зато интересно, весело и в лицах. — В своей коечке на корабле. О бабе, может быть, мечтаю. Рядом ребята сопят. Да и любимый город спит спокойно, а чего? Хорошо так всё, уютно, весна же. И тут вдруг чувствую — обосрусь прям щас. Зубы ломит, в ушах такой злобный визг, как будто нас всех сейчас убивать начнут, механик орёт спросонья, руками машет, маг с испугу под койку упал и уже оттуда заклинания творит, причём сам не соображает какие. Я в двери выскочил, а в соседних экипажах такой же бардак, и город весь проснулся!

Серёга и Глоин, парни из другого экипажа, покрутили головами, вспоминая недавнее, тоже попали, наверное, а вот для остальных история была в диковинку.

— Переполох жуткий! — размахивал руками Вовка. — Вохра носится по полю, как угорелые, чего-то орут, друг друга пугаются, в городе бабы визжат так, что даже на поле слышно! Я под дирижабль залез, из-под колеса выглядываю, смотрю — вроде только на «Ласточке» всё спокойно, никто ничего. Все же повылазили, а от вас ни слуху, ни духу. Вохра полчаса смелости набиралась, чтобы к вам в двери постучаться, всех магов выдернули в делегацию. А это, оказывается, ихней саламандре сон плохой приснился!

— Штраф полтыщи серебром, — подтвердил Далин. — Как с куста. И ничего не поделаешь — растёт девочка, вот и увидела кошмар.

— С Торгового Острова говорят, она у вас в силу вошла, — уважительно протянул Вовка. — Даже если поделить на десять все россказни, сильна девчонка! А пятьсот рублей не деньги, мы на соляру больше тратим. Островные, кстати, вон на том конце поля тихарятся, о вас спрашивали, приветы передавали.

— Подойдут, если надо будет, — содрогнулся я в ожидании приветов, невольно протирая отсутствующие синяки под глазами. — А у вас тут чего?

— А у нас тут кавардак, — повернулся Вовка ко мне. — Только на лётном поле какое-то отвратительное подобие порядка и сохраняется. Мятежные попы в осаду сели, владыка Иннокентий с ними. А с нашей стороны каждой твари по паре, и пока дела было мало, выясняют кто главней, носами меряются. Но вроде бы у эльфов с гномами оказалось всех длинней, маги с ними, так что к вечеру, я думаю, всё устаканится. Да и пора бы уже.

— А вообще обстановка как? — Далин рукой показал на невидимые нам сейчас дирижабли, нарезающие круги около монастыря. — Чегой-то они?

— А-а-а, ты ж не знаешь, — погрустневший Вовка помял руками лицо. — «Стремительный» погиб, со всем экипажем.

— Как? — только и смог выдавить из себя я, — почему?

Ребят из экипажа «Стремительного» я знал очень хорошо, соседями были в Новониколаевском аэропорту, жён их знал, детей, родителей. Это уже было настоящее горе.

— Первыми они здесь оказались, — начал рассказывать Вовка. — Ну, почти, из вашего княжества первыми. Ну, и подбили их на разведывательный полёт. Мы-то позже пришли, но всё видели. Поднялись они на четыре с половиной, и километра на два подошли. Сначала всё нормально было, они осмелели, снизились и почти над монастырем зависли, пушек-то ещё не было, не вытащили их. А потом чёрт его знает что случилось, но говорят, что магия отказала. Каркас сложился, они утюгом и рухнули. Там, кроме них, много народу было, никто не выжил. Такие дела.